После короткого колебания, решаю оставить в правой руке револьвер. Левой, на всякий случай вытаскиваю кинжал. Делаю осторожный шаг вперёд. Ещё один.

Остановившись, снова прислушиваюсь. Вроде бы ничего. А внутри всё равно растёт чувство неуверенности, которое появилось буквально секунд пять назад, но уже успешно давит на мозг.

Момент раздумываю о гранате. Потом прикидываю, какими будут последствия, если здесь всё-таки есть метан. Рванёт так, что мы с Вэнром станем обугленными кусками шашлыка. Или вовсе разлетимся в клочья. Пустотника удар, само собой, тоже накроет. Но легче нам от этого не станет.

Новый шаг вперёд. Преодолеваю ещё пару метров. Теперь осталось только выставить ногу и перенести на неё вес тела. После этого я получу точку обзора.

На видимом мне участке стены зала отражаются новые блики света, а я собираюсь подобраться к углу туннеля, чтобы выглянуть, когда слышится голос.

— Неужели. Вот скажи мне Странник, почему вас пришлось ждать настолько долго? Где вы разгуливали всё это время, вместо того, чтобы ликвидировать прорыв?

На момент мозг впадает в ступор. С говорящими пустотниками я уже сталкивался. Но не ожидал встретить такого в шахтах. В конце концов, все кого мы уничтожили до этого, в плане интеллекта больше напоминали зверей.

— Ты удивлён, Странник? Из новеньких? Ещё не встречал изменённых, которые начинают знакомство со светской беседы? Или как вы там нас зовёте? Пустотниками, верно? — в голосе сквозит лёгкая ирония, тогда как в моей голове бешено вихрятся мысли.

Нас? Он говорит так, как будто речь о каком-то социальном сообществе. Хм. А и правда, что происходит с теми, кого затягивает в междумирье? Понятно, что они перестают быть собой и каким-то образом там ещё и перемещаются, порой оказываясь в других мирах. Но я никогда не задавался вопросом, что при этом чувствуют сами люди, оказавшиеся в пустоте?

— О чём ты хочешь поговорить? — успешно преодолеваю соблазн высунуться и попытаться подстрелить цель. Если подумать, то он тоже является источником информации. В определённом смысле даже более ценным, чем все остальные.

Слышу, как мой собеседник негромко смеётся. Судя по местоположению источника звука, он находится где-то в левой части зала. Впрочем, сильно это мне всё равно не поможет — помещение слишком большое. К тому же я не знаю, есть ли внутри какие-конструкции, за которыми можно укрыться.

— О жизни, смерти и любви, Странник. Я понимаю, зачем ты убиваешь тех, кто вынырнул в этот мир, чтобы нести только боль и разрушения. Свежих изменённых, которым не повезло и они стали такими, как есть. Безумными, охочими до человеческих жизней и не слишком умными, — замолкает, как будто давая мне возможность вклиниться.

Возможно я бы и задал уточняющий вопрос, но абсолютно не владею темой. Рэхтон ни разу не упоминал, что есть условно разумные пустотник, которые чем-то отличаются от остальных. Да и Чарг про это не говорил. Впрочем, если посмотреть под иным углом, то я никогда о чём-то подобном и не спрашивал.

— Представь, что ты спокойно живёшь в своём мире. Наслаждаешься свободой, планируешь будущее. Возможно даже встречаешь спутника жизни. А потом тебя силой подтаскивают к барьеру, вскрывают его и засовывают сюда. В процессе изувечив тело и отчасти повредив рассудок. Тебе бы такое понравилось? — последние фразы окрашены в отчётливый агрессивный оттенок. Я же пытаюсь понять, о чём он вообще говорит?

«Спутник жизни», «спокойная жизнь» — учитывая мой предыдущий опыт контактов с пустотниками, никогда бы не подумал, что в их отношении можно использовать такие слова.

— Хочешь сказать, что кто-то силой запихнул тебя в этот мир? Как такое возможно? — решаю попытаться вытащить из него дополнительную информацию, одновременно внимательно прислушиваясь к звукам из помещения впереди.

Несколько мгновений тишины. Успеваю осторожно отступить в сторону, меняя позицию на случай атаки противника, когда снова слышу его голос.

— Я же именно так и сказал, Странник. Меня заставили прийти в этот мир. Лишили моей старой жизни и закинули под землю. Мало того, что здесь нет ни капли мощи межмирового океана, так ещё и не с кем поговорить, — он замолкает, а я чувствую волну удивления, которая прокатывает по разуму.

Монстр, который жалуется на отсутствие собеседников и скуку, это что-то кардинально новое. Момент обдумываю свой следующий шаг в беседе.

— Кто это сделал? Зачем? Ради чего, кому-то заниматься подобными вещами? — решаю, что проще всего будет озвучить вопросы в лоб.

Само собой, меня подмывает выяснить, что он подразумевает под жизнью в междумирье и каким образом они устраиваются? Но приходится сдерживать свой интерес. Информация о том, как он угодил на Ардон, представляет куда большую практическую ценность.