Проход между скал, где стоял наш лагерь, был не особо широким. Всего метров пять. Правда, с севера пошире — пожалуй, все десять метров. Зато рядом протекал ручей, промывший себе глубокое русло. Мы пока строили на юге. Откуда, вероятнее всего, и стоило ждать атаки.

А на второй день стена была почти закончена. Метра три в высоту: широкая, корявая, с камнями-зубцами по верху. За этими камнями предстояло, если что, прятаться стрелкам.

Мы уже хотели приступить к защитным сооружениям с севера, но…

Новый мир и без того подарил нам несколько спокойных дней. А ведь он не был уютной Землёй. Здесь хватало своих опасностей. И, наверно, зря мы удивились, когда невдалеке раздался мощный рёв. Видимо, какой-то хищник пожаловал. Решил посмотреть, кто это тут в его владениях булыжники ворочает.

Мы ещё не видели хищника, но уже были уверены: он пришёл по наши души. Как минимум, потому что второй рык прозвучал гораздо ближе…

— Эт-то что? — изумлённо выдал Бонд, когда все до единого замерли.

— Это что-то большое! — опомнился я. — Хватаем всё ценное, и быстро в щель!

С этими словами я подхватил свою рюкзак, винтовку и сумку с патронами. После чего кинулся к нашему запасному выходу, подгоняя по пути остальных.

Возможно, было бы правильно встретить пришедшего хищника на стене… Но в том-то и дело, что на севере этой стены ещё толком не было!..

Я, конечно, не знал размеров твари, воспылавшей к нам аппетитом… Однако беспощадная логика говорила, что если у зверюги такая мощная глотка — значит, и всё остальное ей под стать.

Можно, конечно, было отстреливаться. Вот только одного-двух человек в открытом бою мы всё равно могли потерять. А рисковать людьми я не хотел.

В щели между скал крылось наше настоящее спасение! Туда же, подчиняясь страху и моим окрикам, резво бежали остальные обитатели лагеря.

— Из щели не выходим! — приказывал я, встречая людей у входа. — На карниз не суёмся! Трамбуйтесь там, как хотите, но щель не покидать! Кто с огнестрелом — распределяйтесь по краям! Мелкий, стой, куда пошёл?! Мы с тобой последние заходим!.. Мы храбрые и с пушками!

— Не хочу последним, Вано! — расстроился Мелкий.

— Тогда отдай винтовку тому, кто посмелее, и можешь заходить!.. — коварно кивнул я.

— Давай мне! — пробегавшая мимо Кэт с горящими глазами протянула руку к Мелкому.

— Э, нет, чувиха! Звездуй-ка в тыл! Моя винтовка!.. — сразу же опомнился гопник. — Я смелый, Вано! Я прям ваще герой! Вот, стою! Жду!

— Ага! — не стал я развивать тему.

Перед тем, как нырнуть в проход, я успел заметить, что к нам пожаловало.

Люди добрые! Вы бы знали, как мне не понравилась эта тварь! О-о-о-о, как же она мне не понравилась…

Тело, вытянутое на пять метров в длину, наводило на мысли о крупном кошаке. Как и грива игл, покрывавшая шею. Помесь льва с ёжиком, ну натурально! Похоже, дальний родственник того гада, который загрыз Одиночку.

Вот только размеры явно были больше…

Кроме того, снизу из пасти торчали огромные клыки. Судя по размеру, они могли человека насквозь пробить — и ещё бы место осталось. А на спине и груди — костяные пластины, как у наших питомцев.

Они, кстати, рванули в щель вместе с людьми. И теперь жалобно из этой щели подвывали. Дунай, кстати, не стал брать с собой на вылазку Шрама, и в последние дни этот бедолага жестоко страдал от постоянных каверз Русого. А сейчас был тот редкий момент, когда оба они боялись. Прижались бочок к бочку и нервно подвывали, скребя когтями землю.

Жуткая тварь остановилась посреди опустевшего лагеря, принюхалась… И повернулась к щели прежде, чем я успел залезть внутрь.

Она остановила на мне свои страшные глаза с пятью алыми зрачками… А затем стремительно рванула вперёд, снося навесы и разрушая палатки. А я, чтобы спасти свою драгоценную жизнь, рванул вглубь, крича, чтобы народ подвинулся.

С когтями на лапе хищника я разминулся на полметра… Даже услышал совсем близко, как они взрыли то ли камень, то ли плотный грунт. Если этот хищник так булыжники крошит, то из меня вообще, что ли, фарш за два удара сделает? Не согласен!..

Развернувшись, я выставил перед собой винтовку. И приготовился дорого отдать свою жизнь. Где-то надо мной тихо, сквозь зубы, ругался Мелкий. Видимо, уже пожалел, что жадничал насчёт винтовки, и мечтал оказать поглубже, а не на острие атаки.

Ну а плод любви льва с ежом всё ещё ходил у щели и рычал. Правда, внутрь пока не лез. А я даже не знал, устраивает меня этот вариант или нет. С одной стороны, не лезет — и хорошо. С другой — спать мы тут вряд ли сможем. А сколько зверюга будет нас сторожить, неизвестно.