Полукровка вздохнула, когда я упомянул девчонку, и наконец-то взглянула на меня.

— Аманда, неужели ваш страх быть зверем пересилит вашу любовь и заботу об Иви? — продолжал я давить на нужную точку. — Зверь это ваша вторая магическая сущность, и игнорировать её всю жизнь у вас никак не получится, поздно идти на попятную.

Девушка прикрыла глаза и судорожно вздохнула, кажется, мои слова возымели действие.

— Вы правы, я действительно боюсь, — сдерживая слёзы, произнесла она. — Мне страшно, что однажды потеряю контроль над магией и не смогу вернуть свою человечность.

— Это страшилки из детских сказок не имеют под собой реальных оснований, — мягко произнёс я, дотронувшись её руки, сжав её тихонько. — Вы никогда не потеряете свой человеческий облик. Наоборот, чем чаще будете оборачиваться, тем покладистее будет ваш зверь. Не давая ему свободу, вы рискуете тем, что он ослушается вас в самый неподходящий момент и вырвется из-под контроля.

— Хорошо, поняла, — кивнула она, мирясь с неизбежным.

— Вот и ладно, — вздохнул я облегчённо. — Снимите с себя как можно больше одежды, чтобы легче было обернуться.

И я расстегнул пиджак, развязал галстук.

— Лучше я останусь в платье, — смущённо произнесла она, разглядывая, как я раздеваюсь, оставшись уже в рубашке и брюках.

— Как хотите, мне жаль одежду, а то не напасёшься, — ухмыльнулся я, приступив к пуговицам рубашки.

Аманда резко отвернулась, зардевшись румянцем, когда я распахнул рубашку, обнажив грудь. Удобный момент продемонстрировать свои мышцы, взволновать девичьи мысли и направить их в нужное русло.

— Мистер Харви, у вас рубашек мало? — вздёрнула она носик, не глядя на меня.

— Очень мало, — голос мой вдруг дрогнул, когда в голове проплыли мысли о том, как её рука движется по моему обнажённому торсу вверх, исследуя каждый кусочек тела. — А у вас, я смотрю, много платьев?

— Достаточно. Вы забыли, что я магиня-стилист? — шумно вздохнула она. Что меня порадовало, девица взволнована. Не из-за меня ли?

Я не торопясь снял брюки, оставшись в одних белых облегающих кальсонах.

— И брюк тоже мало? — Аманда бросила на меня мимолётный взгляд, но тут же отвернулась, вспыхнув новым румянцем смущения.

— Брюк ещё меньше, — продолжал я иронизировать, чувствуя, как кровь уже вовсю бурлит, пробуждая магию, хотя я не призывал её. Это полукровка действует на меня, стоит мне только направить мысли в сторону чувственности? Что творится с моим зверем? Он теряет терпение, когда она рядом.

Я выключил мотор, в одних подштанниках в машине стало холодно, что несколько успокоило мой пыл. Вздохнув, я призвал магию, чувствуя, как зверь рвётся наружу.

— Аманда, не тяните, обращайтесь в зверя, — успел я процедить до того как полезли клыки и когти. Через минуту я уже лежал рядом, радостно махая хвостом.

Аманда ди Ситтел

Довольный ирбис разглядывал меня синими глазами, намекая, что пора бы уже перевоплотиться в зверя. Прошло полчаса как он принял вторую ипостась, а я никак не решалась на оборот. Машина остывала с каждой минутой, стёкла залепило снегом. Что творилось снаружи, я не видела, но салон покачивало от порывов ветра. Ноги начинали замерзать, изо рта шёл пар. Кажется, тянуть уже нет смысла.

Взглянув на мощную тушу Харви, поняла, что тому действительно не холодно. Я задумалась: платье жалко, а я на него столько хорошей ткани потратила. Тем более Харви сейчас в облике зверя, чего его смущаться. Руки потянулись к пуговицам. Я сняла шубу, кинув её на сиденье, а ирбис тут же перебрался на неё, уткнувшись носом в мех. Опять принюхивается к моему запаху?

— Харви! Отвернись! — шикнула я на зверя, но тот улёгся, повернув голову, и смотрел на меня, даже не думая послушаться.

— Отвернись! То есть отвернитесь! — я не знала, как обращаться к Харви, — это вроде он, а в то же время и не он.

Но наглая морда даже не подумала отворачиваться, а холод подбирался всё глубже. Плюнув на условности, я быстро расстегнула платье, сняв его, и осталась в одной шёлковой сорочке на тонких бретелях. Ирбис кувыркнулся, сев на лапы, и уставился на меня ошалевшими круглыми глазами.

— Что, в первый раз видишь полуголую девицу? — хмыкнула я, глядя на вытянувшуюся от восхищения морду. — Подберите слюни, мистер Харви! У нас с вами будет только фиктивный брак!

Я сказала это и сама не поверила своим/собственным словам, вспомнив, как недавно моё сердце бешено колотилось, когда ирбис нагло раздевался передо мной, обнажив торс. Ах, какой это был торс! Упругие мышцы груди и кубики пресса так и манили прикоснуться к ним. Как ни странно, но воспоминания о мужском торсе взволновало кровь, разгоняя магию по венам. Поймав волну, я настроилась и почувствовала, как тело меняется, превращаясь в зверя.