– Если отвечу, что именно так они и живут?

– Значит, вы ничем не отличаетесь от нас. Значит, вы не свободнее нас.

– Нет, люди так не живут, как написано в этой книге. На первый взгляд…

– А на второй? А на третий или пятый?

Угрюмость Баркера начинала сгущаться, его привычная хрипотца едва уловимо усилилась:

– Ты знаешь, что первые клоны воспитывались не так, как вы? Что из них растили воинов?

– Впервые слышу.

– Я в первую очередь наставник по предмету военной подготовки. Всё равно что дрессировщик львят, рожденных в неволе. Я справился со своим делом. Вырастил отличных воинов. А по итогу их всех… – Он неоднозначно ухмыльнулся, сделал очередной глоток и только после этого продолжил. – Всего лишь разобрали. Вот тебе и смысл жизни. Сечёшь? – Я промолчала. – Вот тебе внеплановый урок, называется “Боли нет”. Вбей в свою непокорную башку, которая, как я погляжу, так и норовит влезть в каждую неровно болтающуюся петлю, так вот вбей в неё, что боли не существует. То, что с тобой происходит, когда ты стоишь коленями на гречихе и кусаешь губы от несуществующей боли – это ноцицепция.

– Что такое ноцицепция? – в моём тоне прозвучала жадность. Я всегда была жадной до новых знаний.

– Активность в афферентных, или по-другому чувствительных нервных волокнах периферической и центральной нервной системы, возбуждаемая разнообразными стимулами, обладающими пульсирующей интенсивностью. Активность эта генерируется ноцицепторами, или по-другому рецепторами боли, которые могут отслеживать механические, тепловые или химические воздействия, превышающие генетически установленный порог возбудимости. Получив повреждающий стимул, ноцицептор передаёт сигнал через спинной мозг и далее в головной. Ноцицепция сопровождается также самыми разнообразными проявлениями и может служить для возникновения опыта боли у живых существ.

– Вы говорите о той боли, которая возникает непосредственно перед тем, как я касаюсь пальцем огня или становлюсь коленями на гречиху. Преждевременное ощущение ожидаемой боли.

– Это именно оно, – ещё один глоток из фляжки. – Организм по всему телу имеет несколько разных видов опиоидных рецепторов, которые участвуют в реакции, связанной с выработкой внутренних эндорфинов. При возникновении стороннего возбуждения эти рецепторы могут тормозить активность нейронов, которые в ином случае стимулировались бы ноцицепторами. Согласно теории «контроля ворот», предложенной Патриком Уоллом и Роном Мелзаком, «ворота» для потока болевых импульсов «закрываются» другими безболезненными стимулами, к примеру такими, как вибрация. Один из самых простых примеров: потирание ушибленного колена ослабляет боль, предотвращая её передачу в мозг. «Закрывание ворот» также может происходить, если сигналы, поступающие из мозга в спинной мозг, подавляются поступающей информацией о другой боли. Избежать боли можно фармакологическими методами: ненаркотические и наркотические анальгетики, а также противовоспалительные препараты. Но есть и другие методы: электрообезбаливание, генетическое вмешательство и, наконец, психологический тренинг. Для твоего случая нужен именно последний вариант. Простыми словами: пойми, что боль – это всего лишь ноцицепция, всего лишь реакция, которую можно контролировать, внуши себе отсутствие восприятия твоим организмом боли и начни получать еще больше наслаждения от своего стояния на гречихе.

– Но если не чувствовать боли, тогда в чем удовольствие?

– Хм… А ты интересная. Мазохистка, что ли?

– Нет. Просто какой смысл борьбы, если сама её суть – в моём случае ощущение отдачи – отсутствует?

– Ты борешься с ветряными мельницами, 11111. Скажи, в этом есть смысл?

– Может найду.

– Ну да. Если успеешь до того, как тебя спаяют с твоим оригиналом или его родственничком.

Я резко развернулась.

– Стоять.

Я остановилась.

Хромая, наставник приблизился ко мне сзади, и в следующую секунду моей руки коснулось что-то прямоугольное. Я опустила взгляд и увидела книгу. Не ту, что оставила. Другую. Чёрная обложка с серебристыми буквами…

– Уверен, ты уже успела прочесть первую. Так что можешь почитать и вторую. Но учти: чтобы никто не застукал тебя за этим занятием, даже твой дружок 11112. А если всё-таки застукают, и ты укажешь на меня, клянусь, я лично разберу тебя на детали ещё до того, как успеешь попасть на стол к нашему многоуважаемому Роудригу.

– Вы обещали проследить за исполнением взыскания…

– Хочешь на гречиху – ступай к Мортон. Ко мне за подобным не обращайся.

Я вернулась в кабинет, в котором мы оставили Марису Мортон и, как и надеялась, не застала её. Закатав гольфы до середины икр и проговорив себе под нос слова “боли нет”, я встала на гречиху. Боль была. Я простояла сто двадцать секунд. Боль усилилась. Я встала. Колени горели, но пока я потирала их, боль как будто уменьшалась.

Я сразу же решила продолжать тренировки. Благо Мариса Мортон в этом вопросе была на моей стороне.

Прошло три недели. Подходил к концу удивительно теплый для Швеции апрель, сумевший похвастаться аномальной пятнадцатиградусной дневной температурой. Многое изменилось.

Джером Баркер стал обучать меня боевому искусству наравне со старшими клонами мужского пола. Мариса Мортон и другие наставники всё ещё не замечали этого – скорее всего, благодаря тому, что мы занимались в закрытом спортзале, ежедневно по два часа перед закатом. Уверена, что только благодаря “перестраховке тишиной” мне всё ещё не запретили заниматься “неподобающим делом”.

Неподобающего в моей жизни стало неожиданно много. За три недели я прочла десять художественных книг. Целых десять. На целых десять больше, чем за всю свою жизнь до сих пор. Все эти книги были невероятными, всерьёз говорящими со мной разноголосыми интонациями, по-настоящему написанными поперек линовки!..

Чтобы больше времени уделять чтению, я перестала лезть на рожон, а потому начала застегивать свой вечно распахнутый пиджак. Мариса Мортон явно начала считать мои застегнутые пуговицы если не своим достижением, тогда точно своей победой, однако мне было откровенно наплевать на её умозаключения – я была занята другими мыслями. И всё же за заступничество я пять раз по два часа отстояла на гречихе. От этого мне было попросту не убежать…