Шрифт:
На лице Джеймса появилось выражение глубокого восхищения.
– Выходит, ты теперь наш новый агент! – Он наклонился ближе к Агате. – А что сделал Саймон?
– Он поцеловал меня.
Саймон закрыл лицо руками.
– Черт возьми, ну почему ты не лжешь, когда это следовало бы сделать?
Джеймс хмыкнул.
– Агги никогда не стала бы лгать мне, верно?
– За исключением тех случаев, когда у меня есть для этого веские основания, – заверила его Агата.
У Джеймса вдруг поубавилось уверенности в себе, и Саймон решил его спасти.
– Итак, сегодня мы еще раз рассмотрим каждый момент того вечера, когда тебя схватили.
Джеймс чуть не поперхнулся.
– Я думал, мы с этим покончили.
– Не совсем. Сегодня мы рассмотрим все с другой стороны.
Агата кивнула:
– Да-да, начинайте: я тоже хочу это послушать.
Саймон прищурился.
– Видишь ли, Агата, я не вижу необходимости в твоем присутствии при нашей беседе…
– Ты не думаешь, что от меня будет какая-нибудь польза, не так ли? – Агата положила салфетку на стол. – В таком случае я, пожалуй, приму предложение Далтона прокатиться с ним в экипаже. Он очень приятный собеседник, и экипаж у него закрытый, так что мне не нужно будет целый день носить эту тяжелую черную вуаль.
Саймон обреченно вздохнул.
– Что ж, возможно, твое мнение поможет нам найти вербное решение…
– Правильно! – с неожиданным энтузиазмом воскликнул Джеймс. – Твое мнение – это именно то, что нам нужно.
Глава 24
Во второй половине дня Пирсон, отказывая всем визитерам, тем не менее поддерживал бесперебойное снабжение гостиной горячим чаем и пирожными.
Саймон разложил на столе карту, и они втроем проследили вплоть до секунды все перемещения Джеймса тем роковым вечером, и тут выяснилось, что, прежде чем отправиться к любовнице, он зашел в кондитерскую, чтобы купить любимые конфеты Агаты.
– Здесь ее дом, Джеймс? – Агата указала на маленькую боковую улицу.
– Нет, но этот дом принадлежит одной ее приятельнице. Она замужем, так что мы старались не афишировать наши отношения.
Агата отвела глаза. Интрижка с замужней женщиной – как это вульгарно!
Саймон встал и потянулся.
– Конфеты – это, конечно, очень хорошо, но меня интересует, каким образом «Голосу общества» стала известна столь подробная информация о твоей деятельности.
– «Голосу общества»? – удивился Джеймс. – О чем это ты?
– Страничка в газете, где печатаются всякие сплетни. Там регулярно сообщалось о деятельности Грифона.
– Проклятие, так вот, значит, где источник! Впрочем, едва ли кто-нибудь поверит этому вздору… Правда, Винни обожает читать эту чушь…
Агата насторожилась.
– Кто такая Винни?
– Знакомая.
– Скажи лучше, что это твоя любовница.
– Ну не так, чтобы… Я ее не содержу, просто это замужняя женщина, у которой много свободного времени.
Винни… Нет, только не это!
– Лавиния!
– Неужели твоя любовница – леди Уинчелл?
– Ну и что? Не будь такой придирой, Агги! – Джеймс поморщился.
– Да разве ты не понимаешь? Лавиния наверняка работает на французов! Ну вот, теперь все встало на свои места. Лавиния знала, где ты будешь в ту ночь, а меня она подозревала с самого начала. Ты говорил ей обо мне?
– Всего лишь рассказывал ей несколько историй из ранней юности, но всегда соблюдал осторожность и не называл ни твоего имени, ни местонахождения. Она не могла ничего знать о тебе, я уверен.
– Но она пыталась соблазнить Саймона!
Джеймс снисходительно покачал головой:
– Теперь мне все понятно. Не стоит примешивать сюда вульгарную ревность. Откровенно говоря, Агги, я был лучшего мнения о твоей логике.
Агата вспыхнула:
– Откровенно говоря, Джеймс, я была лучшего мнения о твоем вкусе!
Джеймс неожиданно задумался.
– Послушай, Лавиния не может быть агентом: она слишком эгоистична и слишком интересуется модами и сплетнями, чтобы иметь отношение к политике.
– Боюсь, это всего лишь косвенные доказательства, – с сомнением покачав головой, сказал Саймон. – Но я обязательно распоряжусь, чтобы кто-нибудь проверил ее. И все же я верю интуиции… когда она подкреплена надежной информацией.
– Какая информация может быть надежнее того факта, что если что-нибудь случается, Лавиния тут как тут?
– Тому может быть множество объяснений. Совпадение, привычка вмешиваться в чужие дела. – Джеймс обменялся быстрым взглядом с Саймоном.
– Если я правильно тебя поняла, то Лавиния не может быть агентом французов, потому что она женщина и потому, что она находит тебя привлекательным. Я же подпадаю под подозрение не только как предатель, но и как проститутка! Объясни, как это может быть, Саймон? Почему Лавиния заслуживает твоей поддержки, тогда как мои действия подлежат расследованию?