Стараясь отгородиться от этого цирка, я отодвинул занавеску, очутившись в части салона, отданной для гримёрной, или как это тут называлось. Здесь развернулось несколько стилистов, которые носились вокруг своих жертв, которыми оказались Роман и Софья. Они сидели в креслах и полностью отдали себя в руки профессионалов. Княжич самым наглым образом спал, громко посапывая, а девушка с флегматичным лицом листала какой-то журнал, лишь изредка бросая на себя взгляд в большое зеркало, которое держал перед ней мальчик-подросток. Она, увидев мое отражение, улыбнулась и опустила глаза, когда ко мне подлетела парочка девчонок, закрывая каким-то пледом, который трансформировался в непрозрачный короб высотой чуть выше моего роста. Он вмещал в себя троих, тесно прижатых друг к другу человек. Попытавшись выпутаться из цепких рук девушек, которые буквально зажимали меня с двух сторон, я чуть не опрокинул эту конструкцию, после чего решил успокоиться и смириться с неизбежным, понимая, что выбраться с летящего вертолета, чтобы не похоронить остальных у меня вряд ли получится. Я даже не успел сообразить, как остался голым, сжимая лишь рукоять кинжала, который успел выхватить. Одна из девчушек, оставшаяся со мной в импровизированной раздевалке, посмотрела мне в глаза и, слегка прикоснувшись к груди одной рукой, другой аккуратно забрала у меня кинжал. Оставив меня в таком беззащитном состоянии, она выпорхнула за шторку.

— Влад, он твой, — протянула она и, судя по шагам, бросилась в другую часть вертолета. Когда исчезла вторая девчонка мое уставшее сознание даже не заметило.

Ко мне зашел тот самый молодой человек, который привел меня в эту часть салона.

— Я сейчас применю очищающее заклинание, — тихо проговорил он и взмахнул руками, выводя какую-то руну, после чего произнёс слово-активатор. Моя кожа буквально начала гореть изнутри, после чего я ощутил холодок и покалывание сотен маленьких иголок, а затем разогретые мышцы уже полностью были окутаны спасительной прохладой. Запах пота и волчьей шерсти улетучился, а кожа рук, которые я поднял перед глазами были чистыми без грязи и пыли, которые так ни разу и не удалось смыть после крушения вертолета.

— Это, конечно, не заменит настоящий душ, но хоть что-то, — проговорил он, бросая мне белый махровый халат. Как только я оделся, уже отрешенно осознавая происходящее, скрывающий меня короб опал, а те же самые девчушки подхватили меня за руки и посадили в кресло, на котором раньше сидел Роман. Софьи не было видно, видимо, с ней уже закончили.

Нацепив вокруг моей шеи полоску из белой ткани, следом накинули белоснежную простынь с двумя большими дырками, в которые довольно проворно просунули мои руки. Каждая из девушек, расположившись по бокам от меня, взяла по руке и начали заниматься моим маникюром, которого я никогда в жизни не делал. Вся эта возня вокруг меня казалось бесконечной пыткой. Бросив взгляд на часы, отсчитывающие время до конца полета, я понял, что летели мы всего-то каких-то десять минут, оставалось еще двадцать, если верить этим самым часам и брать во внимание данные в тридцать минут, о которых говорил изначально Роман. Сомневаюсь, что они успеют привести меня в порядок. Но пусть попробуют.

Влад корпел над моей головой, довольно зловеще клацая идеально наточенными ножницами возле самых ушей и глаз. Сначала я пытался следить за его руками и разглядеть, что именно он пытается со мной сотворить, но потом бросил это безрезультативное занятие. За то скоротечное время, пока он возился со мной, я успел задремать, пока меня не привело в чувство такое обилие лака, которым буквально поливали мою голову, от чего я вскочил, стараясь откашляться, надеясь, что мои легкие останутся в своем естественном положении.

Когда я, наконец, смог выпрямиться, то увидел, что в огороженном пространстве нахожусь наедине со стилистом, который пытался проникнуть в мою комнату в поместье вместе с Сержем. Он достал из кармана своей накидки кисть и со зловещей ухмылкой направился в мою сторону.

— Если на моем лице будет сверкать хоть одна блестка, то я вырву твое сердце и заставлю тебя его съесть, — прорычал я, плюхаясь на кресло под тяжелым взглядом Сержа, который залетел фурией, останавливаясь передо мной.

— Не нужно блесток, ты и так великолепен! Уверен, что произведешь настоящий фурор, — наконец, пробормотал он и, всплеснув руками, вылетел в основную часть под какой-то женский визг.

Решив больше не сопротивляться неизбежному злу, я спокойно дал себя разрисовать и под звон таймера, который прогремел по всему салону вертолета, почувствовал, как вертолет начинает снижение.

Я бросил взгляд на броню и оружие, которое аккуратной стопкой лежало на полу и подозвал к себе паренька, выполняющего роль: принеси, подай, не мешайся.

Он с готовностью материализовался передо мной, обозначив легкий поклон головы.

— Так, ты отвечаешь за это головой, — кивнул я в сторону своих вещей. — Не своди с них глаз и таскай туда, куда иду я. Если кто-то протянет к ним руки, скажи, что я ему их переломаю. Все понятно?

— Конечно, — кивнул парнишка, направляя в сторону оружия. Серебряный меч и родовой кинжал я захватил с собой. Правда, пришлось брать это все в руки, потому как прицепить на халат было невозможным. А никакую одежду мне пока не предложили.

— Так, осталось ровно двадцать минут до выхода. Время успокоиться, выдохнуть и переодеться. Все, на выход, — прозвучал командирский голос Сержа, после чего он под звук открывающейся двери похлопал в ладоши, поторапливая своих моделей.

Я встретился взглядом с Софьей, которая стояла рядом с Романом и что-то обсуждала с ним. Она удивлённо вскинула бровь, после чего улыбнулась и отвернулась. Интересно, что это могло значить.

Дождавшись, пока все покинут ненавистный мне вертолет, я вышел последним. По ушам сразу же резанула громкая музыка и многочисленные голоса. Было темно, а место, где мы приземлились оказалось крышей какого-то высотного здания. Жизнь в столице кипела, не смотря на поздний час. Все разительно отличалось от того, что я помнил из Москвы своего мира, только Кремль, который располагался недалеко был в точности таким, каким я его запомнил. Значит, мы действительно в столице Российской Империи. Как же долго я сюда добирался.