Вокруг не было ни души, и он поспешил раствориться во мраке ночи.

— Раггерт, какого черта ты так поздно? Сейчас два часа ночи. — Купер зевнул, потирая заросшее щетиной лицо.

— Как только ты узнаешь, зачем я тут, сразу забудешь о времени. Ты собираешься меня впустить?

— Куда от тебя денешься! — Купер, щурясь, распахнул дверь.

— Вот так-то лучше, — сказал Раггерт, смахивая пот со лба и протискиваясь в прихожую. — Броддингтон с женой и сыном в Тайрхеме. Они приехали часа два назад, страшно взволнованные. Сначала я не мог подобраться поближе, но в конце концов прокрался в дом и подслушал, о чем они говорили.

— И что дальше?

— А вас ничего не удивляет? — недоуменно спросил Раггерт.

— То, что герцог примчался в Тайрхем? — Купер пожал плечами. — Не особенно. Хозяин намекал о воздействии на Тайрхема через его родственников, особенно после его расспросов в Ньюмаркете. Я говорил хозяину, что маркизу и раньше все это было известно, но мне так и не удалось его успокоить. Он кричал, что пошлет Броддингтону предупреждение. Возможно, поэтому герцог и забеспокоился. — Купер бросил на Раггерта мрачный взгляд. — Ты только это хотел мне сказать?

— Нет, хотя мне многое стало ясно. Но было бы неплохо, если б вы посвятили меня в свои планы. Ведь именно я веду слежку за маркизом и его жокеем. Кстати, о Стоддарде. Это наглый, дерзкий…

— Плевать мне на Стоддарда! — рявкнул Купер, потирая искалеченную руку. — Это твоя забота, а не моя. Говори толком, чего ты от меня хочешь, и убирайся вон, дай мне поспать.

— Ты не прав, если думаешь, что Тайрхем ничего не узнал в Ньюмаркете.

Купер перестал массировать руку и уставился на Раггерта.

— Ты хочешь сказать, наш хозяин чего-то недоглядел?

— Я в этом уверен. Он говорил, что Альбертс был в Ньюмаркете?

— Да, и сказал, что Тайрхем его здорово припугнул. Ну и что?

— Дело в том, что Альбертс проболтался. Он сказал Тайрхему, что с Арчером и Перришем был еще один человек — жуткого вида, с изуродованной шрамами рукой — так, кажется.

Громко выругавшись, Купер со всего размаху ударил кулаком о стену.

— Все еще жалеешь, что я тебя разбудил? — съязвил Раггерт.

— Заткнись! — сверкнул глазами Купер. — Нам придется несколько ускорить выполнение плана. Сегодня вечером я свяжусь с Арчером, скажу, чтобы он и Перриш отправлялись в Тайрхем и обработали нашего дорогого маркиза. Может быть, тогда он перестанет совать нос в чужие дела. Меньше всего мне нужно, чтобы он начал меня разыскивать.

— Вот-вот, — кивнув, согласился Раггерт. — Если Арчеру и Перришу не удастся убедить маркиза, вся наша система может развалиться.

— Довольно болтать! Я узнал все, что хотел знать. — Купер рывком открыл дверь и чуть ли не выпихнул Раггерта на улицу. — Возвращайся в Тайрхем, пока не заметили твоего отсутствия. Я же разыщу Арчера и Перриша. Завтра, я надеюсь, мы устраним… главное препятствие.

Заря еще только занималась, когда Дастин вышел из замка и направился к коттеджу Олдриджей. Надо успеть их предупредить, а не то Николь уйдет в конюшни, а Трентон, не дождавшись брата, организует его розыск. В эту ночь Дастин ни на минуту не сомкнул глаз. Беспокойство за Александра, тревога за Николь лишили его сна. Оба вопроса должны быть решены сегодня же: один — чуть позже, сегодня вечером, другой — через несколько минут.

Дастин, наспех глотая кофе, еле убедил Саксона не сопровождать его, хотя и понимал тревогу сыщика. Ведь прошло уже достаточно времени, с тех пор как маркиз своими расспросами разворошил осиное гнездо. И все же Дастин решил отказаться от конвоя. Тому были две причины: во-первых, он хотел, чтобы Саксон оставался с Александром, во-вторых, Дастин не хотел выдавать Олдриджей.

Занятый невеселыми мыслями, маркиз пересек поле и достиг коттеджа раньше, чем в небе заиграл первый солнечный луч.

Стук в дверь был встречен уже привычным молчанием.

— Это Тайрхем, — выждав минуту, вполголоса произнес Дастин.

Дверь отворилась, и на пороге появилась Николь, смотревшая на Дастина из-под козырька своей кепочки встревоженным взглядом.

— Милорд! Что-нибудь случилось?

— Прошу прощения за столь ранний визит, но мне необходимо немедленно поговорить с тобой и твоим отцом.

— О, конечно, — Николь, слегка побледнев, впустила Дастина без дальнейших расспросов.

Дастин закрыл за собой дверь и обнял Николь за худенькие плечи, борясь с непреодолимым желанием прижать ее к себе. Николь выглядела испуганной и беззащитной.

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросил он.

— Лучше, — смущенно взглянув на Дастина, ответила Николь. — Гораздо лучше. Я отдохнула, и теперь все хорошо.

— Я хотел прийти раньше, — хрипло сказал маркиз. — Хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Я не спал, я думал о тебе всю ночь.