— Расскажете? — обернулась я к нему, за что тут же получила строгий взгляд.

— Только при условии, что ты сядешь и не будешь дергаться. Иначе мне проще отрезать тебе руку.

— Ха-ха-ха, — закатила я глаза, но послушно уселась на стул, второй рукой обхватываю бутылку с виски.

— Выпей, — согласно кивнул пастор. — Больно будет все равно, но так ты хотя бы попытаешься это изменить.

Я усмехнулась и поставила бутылку обратно на стол. Если виски не поможет, то в нем не было никакого смысла.

— Так что, — спустя пару минут, снова вернулась я к интересующему меня разговору.

— Я расскажу, но для начала вытащу пулю из твоего плеча.

Чад потянулся к бутылке с виски, открутил крышку и до меня донесся резкий запах алкоголя.

— Дезинфекция, — с улыбкой в голосе пояснил он, наливая из бутылки прямо на лезвие медицинского скальпеля.

— Вы взяли с собой инструменты? — удивленно произнесла я, стараясь не думаю о том, как через пару секунд пастор этим скальпелем будет ковыряться во мне.

— Ну, было вполне ожидаемо, что у нас могут возникнуть сложности, — усмехнулся Чад. — На, — пастор сунул мне в руки кусок тряпки. — Зажми зубами.

— Серьезно? — поморщилась я.

— Конечно, решать тебе… — он поднял скальпель и поднес к моему плечу. — Но думаю, что это не помешает.

— Я поняла, поняла.

Зажав тряпку в зубах, я приготовилась к боли, но, когда скальпель оказался глубоко в ране и начал проворачиваться внутри, взвыла и едва удержалась на стуле.

— Может все-таки обратимся за помощью к Джеку? — остановится Чад,

Я замычала и отрицательно помотала головой, призывая его продолжать. Пастор кивнул и новая волна боли прокатилась по всему моему телу.

— Когда мне было двадцать пять, я пришел на службу в Управление, — неожиданно начал Чад. — Я был молод, полон ненависти к ведьмам и желания истребить их, чтобы мир перестал быть в постоянной опасности из-за никем не контролируемой магии.

Мне потребовалась вся сила воли, чтобы сконцентрироваться на его голосе, поэтому сил на усмешку уже не осталось.

— Кевин — мой напарник, — продолжил пастор, — был еще более радикально настроен, чем я. Он оказался жестоким и неконтролируемым. Знаешь, ему бы точно понравился сенатор Кристи, потому что убеждения Кевина были чем-то схожи с убеждениями сенатора, — горько усмехнулся Чад. — Первые пару лет все было хорошо. Мы ловили ведьм, сажали в тюрьму, и я считал, что мы вершим благое дело. Но потом Кевин стал все чаще переступать черту. Больше ведьм стало погибать при задержании, несколько женщин были ложно обвинены. Я начал задумываться над этим, вот только слишком поздно.

Все время пока пастор говорил, он не прекращал орудовать скальпелем внутри моего плеча. Если бы не тряпка, так заботливо сунутая мне между зубов, вряд ли к концу этой пытки от них что либо осталось.

Наконец, раздался стук, словно что-то упало на пол, а боль стала чуть меньше. Чад выдохнул м на какое-то время перестал разрывать мою плоть скальпелем. Я, воспользовавшись моментом, вытерла пот со лба и перевела взгляд на бутылку с виски, жалея, что все-таки отказалась от выпивки.

Пастор бросил скальпель в металлический контейнер, который стоял тут же на столе и снова взял бутылку.

— Что?..

Договорить мне не удалось. Обжигающая боль почти выбила весь воздух из моих легких, когда алкоголь соприкоснулся с раной на плече. На этот раз мне не удалось сдержать крик.

— Почти все, — ободряюще похлопал меня по другому плечу пастор. — Это твоя первая пуля?

— Да, — вцепившись ногтями в угол стола, зашипела я. — Что, с каждой новой становится не так больно?

— Нет, — усмехнулся Чад. — Больно все так же, просто даже к боли можно привыкнуть, если испытывать ее постоянно.

А разжала руку и заметила глубокие вмятины на дереве, которые оставили мои ногти.

— Так что случилось дальше? — смахнув со лба, прилипшие пряди волос, посмотрела я на Чада.

— Кевин решил, что он безнаказанно может творить все что хочет, прикрываясь тем, что он охотник, — грустно улыбнулся пастор, продевая в толстую иглу хирургическую нить. — И пришел ко мне домой.

— Зачем? — непонимающе спросила я.

— За моей женой.

Игла Чада проткнула мне кожу, стягивая края раны, но его слова возымели примерно такой же эффект.