Шрифт:
— Бегемот, мне двойной, — вскинул руку Хастур.
— Тебе известно, что это? — вполголоса поинтересовался Кроули. Предлагаемый напиток был ему незнаком, а о некоторых коктейлях Бегемота ходила дурная слава.
— Нет и неважно: я хочу надраться.
Пьянки с Азирафелем являлись для Кроули источником множества приятных переживаний; от компании Хастура едва ли приходилось ожидать чего-то подобного, поэтому демон насторожился:
— Может, сначала поговорим?
— Ты мне друг?
— Нет.
— Вот и не лезь со своими советами. Я могу и говорить, и пить. Кстати, говорить втроем будем.
Жаба выползла из его рук на стол, подобрала лапы и уставилась на герцогов желтыми глазами навыкате.
— Тебе заказать что-нибудь? — спросил Хастур.
— Попроси личинок. Только пусть подадут свежих! А то знаю я местную кухню…
— Личинки — это правильно, — демон облизнулся. — Себе тоже закажу.
Демоненок-официант принес коктейли. Кроули осторожно понюхал черную дымящуюся жидкость: пахло на удивление приятно, можжевельником и тайной завистью. Хастур, не задумываясь, заглотнул свою порцию, втянул губами горсть личинок. Жаба вовсю трудилась над блюдцем с шевелящимися белесыми червями. Кроули брезгливо отвел взгляд и только теперь заметил, что маленькая эстрада, на которой обычно страдали грешные музыканты, пустует. Это было странно.
— Грета говорит, ты инкуб с опытом, — приступил к делу Хастур. — Да и я слыхал, ты по женскому полу спец. Вот и скажи: может смертная получить от демона его свойства?
— Ерунда. От демона, — Кроули приосанился, — смертная может получить удовольствие, которое никогда не испытывала ранее и, по итогам соблазнения, прямую дорогу в пекло. Ничего больше.
— Выходит, так не всегда бывает, — Хастур махнул официанту, чтобы повторил. — Потому что Роуз после аварии сделалась вылитая я! Аж прибить охота.
Принесли еще один коктейль, но демон не спешил выпивать его. Подперев щеку кулаком, он сидел, уставившись в кубок.
Тем временем на эстраде появился Том с гитарой. Разумеется, Кроули не почувствовал ни малейшей неловкости, стыдиться было совершенно нечего, при заключении сделки он действовал строго по инструкции, — и потому сел спиной к эстраде и с преувеличенным вниманием задал вопрос:
— И в чем же заключаются перемены, которые произошли с Роуз?
— Жадная она стала. Ну, деньги там, наряды, украшения — мне это раз плюнуть, но тут, владыкой клянусь, не успевал на нее вешать. Потом другую квартиру захотела, после квартиры — дом, яхту, еще одну, и «феррари» ей уже мало…
В преисподней моя крошка — лучшая чертовка, Каждый демон знает — лучшая чертовка, Сам владыка подтверждает, что порочней не бывает Все в аду согласны: моя крошка — лучшая чертовка!Кроули обернулся, не веря своим ушам и глазам. Это пел Том. Пел и играл — впервые что-то новое за все проведенные здесь десятилетия. Настоящий тягучий, томный блюз, и исполнение стало гораздо лучше, точно Три Хита в самом деле продвинулся дальше того умения, которое получил по договору.
Я мечтаю с нею быть и днем и ночью, Говорит чертовка: «Прилетай хоть днем, хоть ночью! Пусть ты ангел, а не бес, дадим жару до небес…»— Кроули, оглох?! Я тебя позвал не грешников слушать!
У ангела с его чертовкой не все складывалось гладко, и Кроули страшно хотелось узнать, как они справятся, но Хастур гаркнул по-герцогски, у соседей на столах кружки вздрогнули.
— Так вот: я не выдержал, напомнил, мол, Евиных дочерей украшает скромность. А она наорала на меня и ушла.
— К смертному? Так разберись с ним!
— Она к ангелу ушла, — вздохнул Хастур, — и сказала, что я мужская шовинистическая свинья.
— А еще сексуальный эксплуататор, маскулинный обскурант и апологет патриархата, — добавила Грета, ненадолго оторвавшись от блюдца. — Я уже объяснила ему, что это новейшие ругательства смертных.
Кроули посмотрел на нее с новым интересом. Эта удивительная жаба все сильнее интриговала его.
— Постой, ты сказал: к ангелу? Ты его видел?
— Ага. Выглядит как смертная женщина, ничего особенного. Но Роуз от нее без ума. Говорит, у нее только сейчас глаза открылись и она осознала… что-то там. В Раю затеяли против нас какую-то подлянку?
— Серафим их знает… Но актуальные течения в развитии человечества они улавливают.
— Значит, все еще хуже, чем я думал, — Хастур закинул в рот последнюю горсть личинок и принялся вяло жевать. — Ладно, еще поглядим, кто кого. Сейчас я про Роуз хочу узнать. Ты можешь объяснить, отчего она изменилась, и что сделать, чтоб вернуть ее прежнюю?
— Так, дай подумать… Ты тогда очень хотел, чтобы она выжила? — Кроули показалось, он начал кое-что понимать.
Хастур кивнул.
— А когда воскрешал, мне было так хорошо… Еле оторвался.