Капитан изменился внешне, черты его лица заострились, стали более хищными, в уголках губ проступила кровавая пена, он глухо зарычал, уставился на меня стеклянным взглядом, резко подскочил и, за долю секунду, быстрым, почти неуловимым рывком, приблизился ко мне вплотную. Замер напротив, с приставленным к его кадыку дулом моего автомата, и принялся тщательно обнюхивать. Ещё бы лизнул меня в нос, и сходство с псиной было бы окончательным.

Через несколько секунд он недовольно фыркнул, развернулся, быстро изучил ничуть не заинтересовавшие его трупы, и медленно побрёл в противоположную от меня сторону.

— Куда?! А ну стоять! — приказал я, выдернул нож из чехла, в два шага нагнал его, и вонзил клинок ему в плечо.

Бывший капитан снова угрожающе зарычал, резко развернулся и упрямо посмотрел в моё, так и не закрытое забралом шлема, лицо.

— Си-деть! — разделяя слоги, произнёс я, не отводя глаза.

Ноль реакции, только яростный безумный взгляд, буравящий меня.

— Сидеть! — повторил я, надавил на рукоятку ножа и слегка пошевелил им из стороны в сторону.

Он дёрнулся, внимательно изучил нож, всё так же удерживаемый его рядом со мной, и медленно, нехотя опустился на колени.

— Вот так. Хороший мальчик! — ободряюще потрепал я его по щеке. — Будешь хорошо себя вести, дам вкусную и сочную косточку.

Нож я вытаскивать не стал, оставил его торчать в плече своего нового друга, на всякий случай. Открыл отсек на броне, достал ещё один шприц, задумчиво покрутил его в руке, приставил к шее, и впрыснул препарат сестрёнки в свой организм. Не лучшее время для экспериментов, но других вариантов у меня нет.Я реалист, и я реально оцениваю свои возможности и способности — если пятёрка, вернее четвёрка, обученных бойцов рассыпалась ещё в самом начале пути, то мне здесь ловить нечего. В обычном состоянии. А вот под препаратом Лизки… Как она там говорила?

«Чёрный — усиливает скорость работы нейронов мозга и поднимает скорость реакции на необычайно высокий уровень. Неплохо так усиливает. Нужно было вчера тебе его вколоть во время перестрелки, ты бы от пуль смог уворачиваться.»

— Вот и посмотрим, насколько он хорош. — пробормотал я, вводя точно такой же препарат своему новому питомцу. — Мозга у тебя, скорее всего уже нет, только каша, усиливать там нечего, но хуже всё равно не будет.

Мой послушный пёсик преданно или осуждающе (хрен его знает, что у него в голове!) рыкнул на мои слова, поднялся на ноги, и стал в стойку, подражая охотничьей псине.

— За мной! — скомандовал я, опустил забрало, выставил автомат перед собой, и двинулся исследовать коридоры подземного корпуса…

Следующий час или два, превратились для меня в какую-то череду убийств, смертей, море крови и унисон воплей… Люди в робе, вооружённые люди, люди в белых больничных халатах… Сколько их было за этот час… или два, я не знаю. Моя ручная псинка послушно лезла во все щели, безошибочно показывала наличие живности в коридорах, и прикрывала мне спину, а я пёр вперёд напролом.

Ускоритель Лизы действовал очень необычно, но и очень эффективно, всё вокруг казалось таким медленным, неторопливым и ленивым, словно двигалось в вязком киселе. Мне и самому было тяжеловато и непривычно передвигаться в таком замедленном, тягучем темпе, но главное — мозг успевал всё отмечать и всё фиксировать. Я умудрялся среагировать на малейшую угрозу, прицелиться, выстрелить, уйти от удара и даже несколько раз увернуться от пуль…

Примерно через час почему-то померкли все краски вокруг, и всё стало каким-то грязно-серым, блеклым, тусклым, даже алая кровь. Но я на это не обращал особого внимания. Главное — я был жив, а мои враги сдыхали один за другим. Для меня не существовало ничего вокруг, кроме конечной цели… Да уж, военные за такой препарат душу дьяволу продадут…

Я не заметил, когда и где растерял свою, наверняка невероятно дорогую, экипировку, только отметил это как-то мимоходом — ну потерял и потерял. Части экзоброни отваливались кусками, то от взрыва, то от нападения со спины, то после атаки сразу тройки грамотно действующих и хорошо вооружённых парней, зажавших меня в тиски в одном из тупиков. После этого на мне остались только шлем и правый наплечник, мешающие и сковывающие движения. Я стянул их с себя, без сожаления отбросил в сторону и вздохнул свободнее — так намного лучше!

Бывший капитан спецгруппы Альфа выглядел не лучше — без брони, в одной лишь каске, которую экспроприировал у одного из охранников и с довольным видом натянул на свою голову, измазанный в крови и грязный, как чёрт. Он давно лишился правой руки, хромал на левую ногу, но послушно шкандыбал вперёд, ведя меня извилистыми коридорами, словно зная или ощущая нашу конечную цель, а может просто чуял по запаху живых существ в этих лабиринтах…

Очередной коридор закончился высокой распашной дверью, перед которой мы на секунду замешкались, перевели дух и переглянулись. Я успел заметить промелькнувшую в глазах капитана обречённость и усталость (если мне это не показалось, конечно), похлопал его по плечу и отдал команду двигаться вперёд. Ну вот, а Лизка говорила, что они ничего не понимают и их нельзя контролировать. Можно, нужно просто знать подход…