— Ладно, два с половиной миллиона — не так уж и много, если подумать, — тяжело вздохнул блондинка, утешая саму себя. — Переживу как-нибудь. Эх! Плакала моя новенькая машинка…

— За контракт с японцами получишь раз в пять меньше. Но с другой стороны, полмиллиона вечнозелёных на дороге тоже не валяются. Такой маленький утешительный приз.

— Так речь о долларах, не о рублях?! — глаза девушки стали круглыми, как два маленьких блюдца.

— Конечно. Мы же на международном рынке работаем: фунты, доллары, иены.

— Охренеть! Два с половиной миллиона долларов — это была бы моя доля? Ты не шутишь?

— Какие уж тут шутки?

— Да за такие деньги я бы ему дала и так!

— Дело в цене, да? — хмыкнул Гордеев. — Как в анекдоте.

— Нет, серьёзно, — Катя выдохнула и, немного успокоившись, пришла в себя. — Я не говорю о сексе — пошёл этот черномазый в жопу! В переносном смысле, — поспешно уточнила блондинка. — Но я могу с ним просто выпить, посидеть, построить ему глазки и поболтать. Я смогу напоить его и вырубить — ты не потеряешь свой контракт, а я свои два с половиной миллиона.

— Плюс деньги за японцев, — задумчиво добавил Гордеев, подсластив пилюлю. — Там отдельный контракт.

— Три миллиона… — завороженно прошептала девушка. — Не тупи, Михал Сергеич! Ну или давай наймём ему шлюху, в конце концов?

— Шлюху я предлагал. Он хочет именно тебя.

— Ладно.

— Что ладно?

— Скажи ему, что я согласна. Я выкручусь. Уж кого-кого, а американского негра я точно перепью. В мою студенческую молодость я могла трёх мужиков перепить. Сыграем с ним в одну игру… — хищно оскалилась блондинка. — Он ещё пожалеет, что связался с Гордеевыми!..

Катя стояла перед номером мистера Брауна, сжимая в одной руке огромную бутылку бренди, а вторую держа с занесённым кулачком, не решаясь постучать в дверь. Девушка несколько раз глубоко вздохнула, прочищая мозги, постучала до трёх и, больше не откладывая, трижды у стукнула костяшками пальцев по красному дереву.

— О! Кэтрин! — американец распахнул двери буквально через пять секунд, словно поджидал её, внимательно осмотрел, лапая взглядом и раздевая, и улыбнулся своей обворожительной белозубой улыбкой. — Рад тебя видеть. Ты выглядишь бесподобно!

— Спасибо! — скромно пробормотала Катя.

Мужчина нагло протянул свои огромные лапища и заграбастал девушку, затащив её в номер. И только через секунду до Кати дошёл смысл последних сказанных им слов:

— Бренди? Как это мило, Кэтрин, прийти в гости с подарком. К сожалению, я уже пять лет не пью ничего крепче бельгийского пива…

Гордеев долго расхаживал по комнате, поглядывая на часы. С тех пор, как ушла Катя, прошёл уже час, а он всё не находил себе места. Правильно ли он поступает, всё ли верно рассчитал, не ошибается ли он. Вопросы роились в голове, а мозг просчитывал ситуации и сверял полученные данные. По всему выходило, что он всё просчитал правильно, но странная навязчивая мысль, брезжащая на заднем плане, не давала ему покоя и выбивала из колеи. Его! Гордеева! Из колеи! Это случалось очень редко.

Ох и Алекс! Ох и сукин сын! Как же он идеально подобрал девчонку! Это просто уму непостижимо. Умненькая, красивая, сексуальная, безотказная и ранимая. Такую хочется прижать к себе, окружить заботой и никогда, никуда не отпускать.

Гордеев ещё раз взглянул на часы, покачал головой, взял со стола универсальный ключ, подходящий к любой двери на этом этаже, и уверенно шагнул в сторону выхода из номера. Он дал им достаточно — целый час. Пора с этим заканчивать…

Михаил незаметно вошёл в комнату, освещённую мягким приглушённым интимным светом, и на секунду замер в дверях. Огромный обнажённый негр стоял спиной к нему, а перед ним, такая же голая, дрожа то ли от страха, то ли от холода, с раздвинутыми ногами, бесстыже вывалив на обозрение свою неприкрытую промежность и сочные груди, лежала Катя.

Гордеев встретился с девушкой взглядом, и лишь по её глазам прочитал всю гамму эмоций и чувств, бушевавших в ней. Отчаяние сменилось надеждой, страх радостью, ненависть обожанием. Руки блондинки были привязаны за запястья тоненьким тросом к изголовью кровати, ноги зафиксированы за лодыжки точно таким же шнуром так, чтобы девушка не могла их сомкнуть.

Браун держал в руке огромный, чуть ли не полуметровый, толстый член, и довольно наяривал его, приводя в боевую готовность. Пелена застелила глаза Гордеева, в его руке блеснул металлом острый нож. В несколько тихих, бесшумных шагов он приблизился к лоснящейся от пота спине Брауна, отработанным движением всадил лезвие по самую рукоять под левую лопатку своего несостоявшегося бизнес-партнёра, провернул и выдернул обратно, открывая рану. Струя горячей крови брызнула на светлый костюм Михаила, и мужчина отступил на шаг назад.

Афроамериканец испуганно обернулся, взглянул на неожиданного гостя широко распахнутыми от ужаса глазами, комично дёрнул руками, пытаясь дотянуться и закрыть рану на спине, через которую потоком выходила его жизнь, пошатнулся, и словно колосс на подрубленных ногах, рухнул на пол, не подавая никаких признаков жизни. Лишь огромная лужа крови на полу продолжала расти и расти, словно огромное тёмное нефтяное пятно на воде…

Девушка на кровати испуганно пискнула и побледнела. Гордеев в два шага преодолел расстояние, разделявшее их, перерезал путы на руках и ногах блондинки, и как-то счастливо, по-детски улыбнулся.