— Мы не в суде, дочь. Давай оставим эту тему.

— Нет. Пока ты не признаешь, что Алекс был в своём праве, — упрямо помотала девушка головой. — Что он должен был сделать? Развернуться и молча уйти?

— Позвонить в полицию, поднять шум, пытаться вступить в переговоры, — пожал плечами Бельский. — Позвать на помощь, в конце концов, а не хвататься за оружие как какой-то ковбой из фильмов.

— Речь сейчас ведь не об этом, а о том, что твой человек начал пальбу первым. До этого Алекс действовал правильно — обезвредил преступников в одиночку и помог мне. А твой орангутанг прибежал и начал палить налево и направо. Может, проблема как раз в том, что твои люди некомпетентны, раз хватаются за оружие? И не просто хватаются, но и начинают стрелять, не разобравшись.

— Аня! — Константин накрыл ладонь девушки своей рукой и успокаивающе сжал пальчики девушки.

— Прости, Костя, — Анна виновато посмотрела своему жениху в глаза и моментально успокоилась.

— Он пристрелил моего человека, — тихо, ни к кому конкретно не обращаясь, проговорил Бельский.

— Папа! — строго произнесла Аня и нахмурилась.

— Я не хотел заминать это дело… — не обратил внимания на свою дочь Бельский. — Всё должно быть по закону.

— Папа!

— Но Анна просила за тебя, — Бельский отложил вилку с ножом в сторону, скрестил пальцы рук перед собой и пристально посмотрел на меня. — Вернее, заступилась или прикрыла, не знаю даже, как правильнее выразиться. Заявила — вот! Если судить — то её. Это её слова. Она грозилась взять вину на себя, якобы, это она стреляла. Я впервые нарушил закон и не стал говорить полиции правду. Официальная версия — мы с сыном гуляли в парке и нас пытались ограбить двое неизвестных. Мой человек погиб от рук нападавших, защищая меня. Тебя и её, — Бельский ткнул пальцем в свою дочь, — тем вечером в парке не было. Всё понятно?

— Понятно, — покорно произнёс я.

Я плохо влияю на людей. Наша первая встреча, и он нарушает закон. Вот тебе и компромат, отец. Хотя, доказательств произошедшего никаких, да и мелочь это.

— Хорошо, — произнёс хозяин дома. — Давайте забудем об этом и больше не будем возвращаться к этому разговору.

— Так что, уже можно спрашивать? — с улыбкой на лице произнёс брат Ани. — Алекс, ты ничего не слышал о продаже завода?

— Зачем вам этот завод? От него одни убытки, — вопросом на вопрос ответил я. — Старое оборудование, ленивые работники, имя — так себе…

— Оборудование можно заменить, людей обучить, имя… — Арсений пожал плечами. — Имя не важно. Само по себе предприятие неплохое, но им нужно заниматься, а не пускать всё на самотёк. У нас есть для этого ресурсы и опыт. И желание. По подсчётам наших специалистов, через два года, увеличив мощности и проведя реструктуризацию, можно окупить вложенные средства. А это, без малого, две тысячи рабочих мест! Люди — вот причина нашей заинтересованности.

Ну да, ну да… Никто и не рассчитывал, что мне сейчас вывалят всю правду. Хотя, может, это и была правда, или часть правды. Этих Бельских не понять, возможно, они действительно заботятся о людях, а может это просто ширма.

Роман Борисович нахмурился и перевёл взгляд на экран телевизора, его примеру последовал Константин и Арсений, и разговор за столом на пару минут угас.

— Корпорация Гордеева выходит на мировой рынок, — вещал диктор в сером костюме и полосатом галстуке с голубого экрана. — Сегодня было объявлено сразу о двух крупных контрактах с американским холдингом БМД и японским Токугава. Акции компании Гордеева на Гонконгской фондовой бирже взлетели на рекордные 13%, принеся дому Гордеевых, по подсчётам специалистов, около трёх миллиардов долларов прибыли…

— Почему я узнаю об этом из новостей? — задумчиво произнёс Роман Борисович и тяжело вздохнул. — Этот Гордеев без мыла в любую щель пролезет. Интересно, что он в этот раз сделал? Продал свою душонку дьяволу?

— Так нечего там уже продавать, — хмыкнул Арсений.

— И то верно.

— Ваш конкурент? — осторожно поинтересовался я.

— Да нет… — Бельский пожал плечами, отрываясь от экрана телевизора. — Просто неприятная и очень мерзкая личность, идущая по головам и по трупам. У них вся семейка такая. Старший сын ублюдок, средний наркоман, дочь давалка, поговаривают, в ней столько членов побывало, что…

— Пап! — возмутилась Аня, бросив на меня краткий взгляд.

— Ну что пап? У меня свои источники, и они говорят, что эта чокнутая нимфоманка трахается со своими слугами ночи напролёт.

— Ну не за столом же, и не при госте!

— Простите, — стушевался отец Ани. — Просто по молодости он у меня столько крови попил, до сих пор не могу смотреть на него без содрогания. Да и сейчас продолжает.

— И них с отцом холодная война и всё из-за мамы, — немного наклонившись в мою сторону, тихо проговорила Аня. — Старая история.

— Вроде, у него четверо детей. Разве нет? — наморщив лоб, бросил я пробный камень.

— Да, есть ещё один сынок. Младшенький, — хмыкнул Бельский. — Но он то ли дебил, то ли умственно отсталый. Один хрен! Гордеев упрятал его в закрытое учебное заведение, подальше от людских глаз и камер репортёров ещё лет десять назад, с тех пор о парнишке ничего не слышно. Наверное, на нём гнилая кровь Гордеевых показала себя в максимальную силу.

— Папа! — не сдержавшись, возмущённо повысила голос Аня. — Дети не в ответе за своих отцов! И ты не вправе наговаривать на человека, не зная его лично, а основываясь на глупых сплетнях.