Потом приходил в себя целый час, размышляя с точки зрения этики и морали, что будет, если я соглашусь.

Вроде и некрасиво выходит, однако, очень хочется морально оступиться. Нормальные мужские мысли, ничего не скажешь. Просто обязан с ней переспать, чтобы не было мучительно больно.

Так и поступили с Братом, как договорились. Без десяти двенадцать он быстро вышел из подъезда, дошел до одной подворотни и сам заскочил в подъезд с пакетом, из которого уже вышел я без пакета.

Пусть враги поломают голову, кому и что он там оставил.

Чипы к соседним подъездам и проходным подворотням у нас уже давно приготовлены именно для таких пересменок.

Наблюдатель, конечно, за ним оказался приставлен, сейчас он почти бежал сзади быстрым шагом. Обычный паренек славянской внешности с тощим лицом и во всем сером, очень неприметный.

Увидев, что я вернулся, он сбавил шаг и уставился на небо, как будто там булки летают.

— Не отличил меня от Брата, ну и хорошо, — понял я и подошел к подъезду, где остался ждать продолжения.

Все же выражения лица у нас разные заметно бывают, если что-то такое ждать, конечно.

Телефон я брать на встречу не стал, не хочу светить своей-чужой симкой. Мало ли, куда повернут события в итоге, возможно, что и до трупов дело дойдет.

В общем-то, этого не хотелось бы, однако, криминальные товарищи могут оказаться очень настойчивы в своей жажде наших денег.

Через пять минут тот же паренек получил пиликнувшее сообщение на экран телефона и позвал меня жестом пойти с ним.

— Не хотят светиться перед подъездом на камеру, — и об этом я тоже догадался, когда паренек дошел до стоящей за следующим домом, обычной хрущевкой, черной и наглухо тонированной «Кэмри».

Он позвал меня к машине, распахнув заднюю дверь, теперь стоит ждет, когда я не спеша подойду.

Я дошагал и заглянул в машину, один бородатый абрек на заднем сидении, двое спереди, один — русский, второй тоже южный мужчина.

Сразу меня в невыгодные условия ставят, чтобы в тесной машине долго спорить не вышло у жертвы.

— Садись, поговорим, — услышал я от сидящего сзади коренастого крепыша с перебитым носом.

— Вылезайте. Тогда поговорим, — ответил я и тут же почувствовал острие ножа, сильно вдавленное мне в спину.

— Лезь, — злобно прошипел тот самый незаметный паренек, которого я принял сначала за обычную мелкую сошку-наблюдателя.

Ну что же, ты сам выбрал свою судьбу, парень. В принципе, ты просто мне немного помог оказаться наедине с врагами, ибо, нужно немного поломаться перед посадкой, чтобы выглядело все правдоподобно.

Я и так понимаю, что общаться придется в машине, чтобы дать возможность бандитам выплеснуть свою агрессию и все страшные угрозы на своего беззащитного пленника. Ну, как они должны думать наверняка, именно про беззащитного.

Самому садиться в машину не стоит, а вот под таким давлением уже можно и занырнуть, когда уже деваться некуда.

Высокие деревья прикрывают нас со всех сторон, хорошо приготовили место для захвата и похищения криминальные люди. Никаких свидетелей нет, а из окон дома напротив не видно, что мне там приставил к почке молодой паренек.

Подошел к машине мужчина, наклонился и сам залез внутрь.

От кого пришли? Или кто они вообще? Это мне еще предстоит узнать, а пока я залезаю в машину, делая вид, что здорово испугался ножа.

Пришлось забраться на заднее сидение из обычного черного дермантина, типа, кожи. Паренек захлопнул за мной дверцу, а сидящий теперь слева абрек сразу сильно прихватил за руку.

— Не дергайся и с тобой все будет хорошо, — повернулся ко мне всем телом русский дядька с невзрачным абсолютно лицом и курносым носом.

А ведь он врет сейчас, ничего хорошего точно не будет, а он это твердо знает.

Вот у кого совсем не бандитская внешность, обычный мужик с промки, и только глаза выдают серьезного человека. Глаза и еще низкий угрожающий голос.

— Чего надо то? От кого вы? — я тоже молчать не собираюсь.

Однако, пока никто не отвечает, только сосед еще сильнее вцепился мне в руку повыше локтя и дернул ее.

Пора уже узнать, чего хотят опасные люди и спокойно объяснить им, что не на того напали.