Сторм улыбнулся и посмотрел супруге в глаза:

— Ничего. Мы уже побеждали в спорах с судьбой. Но здесь, с первого дня зная, что им уготовано, мы своими действиями только сделали хуже. Теперь им от судьбы не уйти.

Элайда закрыла глаза, и по щеке побежала одинокая слеза:

— Я не смогу быть рядом. Я ведь должна что-то сделать, а не стоять в стороне. У меня не хватит решимости встать рядом с ними, не хватит духу пойти против них.

Сторм аккуратно убрал рукой слезу:

— Это был наш долг. Тогда! Стоя в крови того монстра, мы знали одно-единственное верное решение. Но нам не хватило смелости сделать должное тогда. Как не хватает безумия сделать сейчас. Теперь это долг наших дочерей. Мы можем стоять у них на пути и погибнуть. Или сбежать.

Элайда помнила ужасный день, когда её решили убить, когда она не решилась отомстить. Она не справилась тогда с испытанием от Богини. Она не смогла сбить сейчас дочерей с этого пути. Не смогла напугать:

— Как только они хоть на миг перестанут нас бояться, мы признаем их. Отдадим им оружие и исчезнем в бесконечных глубинах. Мы уже не заслужим милость Богини, но может хоть заслужим забвения.

Сторм провел рукой по волосам Элайды:

— Жить в семье Джандарка невыносимо. Не было и дня, когда я не хотел бы с тобой сбежать в неизвестность, подальше от знаний. Знать всю ту правду, что открыта Джандарка… Ужасно тяжело и порою мерзко… Но я готов пойти за тобой, куда скажешь, моя возлюбленная Элайда.

Супруги поцеловались.

Сторм слишком сильно любил и от того шел слепо за супругой, а она испила слишком много крови и боли, чтоб решиться на новый невозможный подвиг, ища покоя.

Их история подходила к концу. Они желали верить в тихий конец, но Великих Героев ждала смерть. Их убьют без жалости и сострадания.

Я и Танисса, погруженные в свои мысли, только к полудню смогли немного расслабиться. Размышления помогли в дороге. Так выбрав подходящее место недалеко от дороги, сели передохнуть. Вскоре, утолив жажду и перекусив хлебом, я позволил себе думать о будущем:

— Как у вас относятся ко всяким орденам, компаниям и прочим сборищам истребители "Чего попало"?

— От многого зависит. Где-то могут почитать, где-то ненавидеть. А так всем плевать до тех пор, пока жить не мешает. Один такой орден я истребила по просьбе барона. Фанатики "Кристальные войны" воевали со всеми преступниками. Сильно стали мешать зарабатывать многим, их приговорили. А чтоб народ много не говорил, наняли убийцу.

— Сильно плохие парни были?

— Нет. Хотели честно очистить мир от нарушителей закона. Но плохо смыслили в политике.

— Сложно было?

— Нет. Они готовы были биться с разбойниками и бандитами. Выслеживать и разрушать их убежища. Но когда к ним пришла я, оказались не готовы. Истребила караул, проверяющего караул и почти половину остальных спящими до момента тревоги. Опрокинула несколько факелов. В хаосе пожара, тревоги, сонные люди не могли мне угрожать. На рассвете живых уже не было.

— И часто так истребляют подобных?

— Постоянно. Как только они начинают мешать жить людям от власти.

Я потихоньку укладывал в голове легенду своей ближайшей жизни:

— Орден "Миража", истребители скверны, хаоса и мерзости во всем мире. Звучит?

— Нормально.

Я встал и потянулся. Протянул руку дроу:

— Пошли. Пора явить себя миру.

Танисса встала сама:

— Дроу не просто быть в городе людей. Может, стоит еще проработать детали твоей легенды?

— Опасно. Чем больше деталей себе составим, тем сильнее можем запутаться в импровизации. Все, что надо мне знать: ты желаешь общаться или решила продолжить игру клятвостражника?

— Говори сам. Пусть у тебя голова болит, а сбежать от неприятностей я точно смогу.

Я кивнул и пошел дальше по дороге:

— Развилки?

— Не знаю. Этой дорогой иду впервые. Если будет развилка, подскажу куда идти, определив по следам. В деревне говорили, сутки идти. Думаю, таким шагом придем на закате.

— В лесу спать не будем. И так уже столько ночей удачу дразнили. В город.

Путь продолжился. Мы бодро шли вперед и это отличная возможность, чтобы узнать о мире:

— Что можешь рассказать о магии?

— Много и ничего полезного.

— Это как?

— Я изучала магию для экстренного случая и умения противодействовать магии.

— Тогда говори, что считаешь нужным.

— Магия делится на три большие группы. Руны, заклинания и конструкции. Руны — это письмена на древнем языке. Запомнил, что за что отвечает, написал и наполнил силой. У разных народов могут отличаться. Можно пробовать придумывать свои комбинации, если не боишься создать Армагеддон себе на голову. Заклинания — это набор слов, наполненных силой. Могут быть как понятными по смыслу, так и совершено не имеющие смысла. Можешь попытаться выдумать свое, но помни про Армагеддон. Конструкции — это нарисованные сложные группы фигур. Могут быть просто представлены мысленно в голове. Наполняешь их силой и получаешь результат. Так же можно использовать чужой опыт, как и стараясь придумать свое что-то. Последний пункт — это молитвы Богам. Могут использоваться вместе с вышеперечисленными группами или самостоятельно. Основная разница в том, что заклинание силой наполняет Бог, и от того оно будет сильнее. Но это лишь известные пути для мага. Можно и своим путем идти, если хватит сил, духа и контроля над собой, своими желаниями.