Проблема заключалась в том, что для выгрузки контейнеров мне нужно было посадить корабль на астероид. А Цера, хотя принадлежала к звездолётам класса «Пегас» и считалась универсальной рабочей лошадкой средней тоннажности, имела весьма немалые габариты.

Девяносто метров в длину, пятьдесят девять в ширину и почти тридцать в высоту при выпущенных посадочных опорах.

Но узел связи мне самому не починить. Если этого не сделали за время моего сна в медкапсуле, значит для ремонта необходима запчасть, которой на корабле не нашлось.

Без детальной карты пояса можно впустую потратить недели на поиски астероида нужного размера и рельефа, на который смогу сесть и разгрузиться, не рискуя кораблём.

В данном случае трата времени была непозволительной роскошью.

Придётся спрятать груз на шахтёрской планете. Проблема в том, что после продолжительного полёта оставшиеся запасы топлива весьма ограничивали список мест куда я мог долететь. А после внеплановой посадки и взлёта с поверхности Орино список сократится всего до двух, если очень повезёт, то до трёх доступных вариантов. И по времени лететь придётся значительно дольше, потому что остатков горючего не хватит на разгон для выхода на оптимальную крейсерскую скорость.

Значит придётся купить топливо. А для этого нужны деньги. Именно деньги, а не что-то, что можно задорого продать на станции. Потому что, в моём случае, задорого можно продать только что-то незаконное, а всё незаконное я оставлю на планете вместе с грузом Синдиката.

Поэтому я покинул рубку и отправился обыскивать каюты команды. Дойдя до доктора Ши остановился и задумался.

Лететь ещё целых девять дней, так что просто забить и оставить тела там, где они сейчас находились совсем не вариант. Их нужно обязательно перенести в холодильную камеру на нижней палубе.

Но заниматься этим прямо сейчас было лень, поэтому я убедил себя, что трупы никуда не убегут и можно первым делом, как и планировал, всё-таки обыскать каюты. Тем более, после того, как убедился, что предстояла довольно тяжёлая работа.

Чтобы попасть в запертые каюты нужен специальный капитанский код, открывающий абсолютно всё на Цере. Но самое главное — без пароля нельзя активировать подпространственный двигатель.

Пришлось тащить Клауса на мостик.

Вообще, нужна была только его рука, чтобы корабль отсканировал отпечатки пальцев и позволил сменить код. К смерти я отношусь вполне спокойно, да и от вида крови в обморок не падаю. Но такие методы мне не по душе. Поэтому, обливаясь потом, потащил здоровенного капитана на мостик.

Всего несколько минут и вуаля — ничего не готово. Подтвердив, что отпечатки принадлежат капитану, Цера отправила меня за отпечатками старпома. Но и этого не хватило, потому что система потребовала предоставить и третий образец.

Третьим и последним оказался Уолш. Думаю, что именно старый хакер и прописал данный защитный протокол.

Я быстро вписал новый пароль, для подтверждения ввёл его повторно, затем приложил свою ладонь к дисплею на подлокотнике капитанского кресла и нажал кнопку «сохранить». И вот тут Цера снова меня удивила — потребовала ещё два комплекта отпечатков.

На мгновение я немного растерялся.

— А ведь так будет даже надёжнее… — перевёл взгляд с дисплея на трупы, лежавшие рядом на полу. — Да и тащить никого не надо. Все уже здесь.

В общем, ещё девять дней пароль можно сменить. Потом я окажусь на орбитальной станции, где тела Клауса и Уолша вместе с остальными заберут.

Мне захотелось включить на мостике музыку, открыть банку холодного пива и поднять бронештору, чтобы смотреть сквозь иллюминатор на настоящие звёзды, а не на их изображение на дисплее. Теперь у меня капитанский код — я стал настоящим капитаном.

Возможно, поэтому и решил не откладывать, а сразу отправить все трупы в холодильник.

Мне не впервой таскать мертвецов. Но ещё ни разу не случалось, чтобы одновременно стольких сразу. Поэтому провозился достаточно долго и очень устал.

Зато после, с чувством удовлетворения, ведь прибрался не где-нибудь, а на собственном корабле, я прошёлся по каютам.

В целом найти запрещёнку не составило никакого труда. Мне прекрасно были известны все пагубные пристрастия команды и их тёмные стороны. К тому же никто особо и не пытался что-то спрятать.

Через час в грузовом отсеке стояло два ящика. В одном — вещи, которые мне ещё пригодятся или которые намеревался позже продать: в основном различное оружие. Во второй небрежно свалил, в буквальном смысле, всякий мусор. Туда же отправились и все найденные наркотики.

А вот с деньгами ситуация оказалась совсем печальной.

Налички я практически не нашёл. Выходя из последней каюты, держал в руках смешную сумму — конечно, не на пару раз покушать, но дольше недели на эти деньги не прожить. А к не наличным сбережениям получить доступ было попросту невозможно.