– Мы очень давно знакомы. Андрей всегда был рядом, – сама не понимаю почему, но начинаю приводить доводы. – Мы любим друг друга, и очень близки.

– Угу… Любите… Ты именно поэтому вспомнила про него в самую последнюю очередь?

Таир

Вижу, как почва моментально уходит у неё из-под ног.

Ну естественно, кто ж посмел бы задавать принцесске такие вопросы.

А я задам.

– Давно это сколько?

Наблюдаю, как на её лице отражается практически весь спектр негативных эмоций.

Хорошо жить в искусственных условиях, правда, детка?

– Вы делаете это специально?

– Что?

– Заставляете ставить всё под сомнение! Я не должна вам ничего объяснять и доказывать.

– А при чём тут я? Мне-то уж точно не нужно к твоему… жениху… Но… проверка ваших отношений выйдет зачётная. Лучше не придумаешь! Только вот не пойму, ты с такой уверенностью заявляешь, что он не зависит от твоего дяди. Это в городе, где всё принадлежит Стахову?

– У Андрея семейный бизнес, – с такой легкостью заглатывает она мою наживку, что мне вновь становится не по себе. – Его отцу принадлежала одна из компаний связи в нашей области, позже Андрей объединил все остальные. Мы не касаемся этой сферы.

– Ну как же не касаетесь? Я явно вижу, как твой дядюшка ощупывает этот кусок пирога, правда, твоими руками. Да и не только… руками.

Щёки принцессы мгновенно краснеют, она поджимает губы и, явно сдерживая желание послать меня куда подальше, комментирует:

– Зачем? Нам достаточно строительства. Оно сейчас на подъёме. А Андрей… мог быть кем угодно! – так искренне заявляет девчонка, что я опять хренею от степени её наивности, а следом смеюсь уже в голос, сбрасывая лишнее напряжение.

– Да ладно? То есть, если бы я был обычным механиком, и у нас с тобой была любовь, Стас не пристрелил бы меня, как только об этом узнал?

Таращит в ответ глаза, как будто я сказал что-то запредельное, но практически сразу же их отводит, сопровождая всё досадным выдохом.

– С другой стороны, ты ведь до сих пор не замужем, – продолжаю я развивать непопулярную тему, – с чего, если вы так до-о-олго знакомы? Возможно, дядюшка действительно не хочет расставаться с твоим наследством?

– Нет! – резко гавкает на меня она, вновь забываясь и дерзко выпячивая подбородок.

Ловлю воротник её пальто, прежде чем, она успевает развернуться к двери в надежде свалить.

От кого?

От меня?

От себя самой, принцесса, хрен сбежишь!

– Никогда не смей повышать на меня голос, – притягиваю к себе так близко, что могу рассмотреть свое отражение в её зрачках.

А ещё страх и… упрямство…

Такие не прогибаются…

Цены бы тебе не было, если бы не была дурой.

– Но это своё "нет" запомни для жениха, когда опять позовет замуж. Такой отказ он поймет сразу, – советую я и не могу разжать руку, чтобы отпустить…

Потому что этот упрямый взгляд бросает вызов, затягивая, выбивая все трезвые мысли и заполняя голову одной единственной – затрахать её до того, чтобы это было не "нет", а моё имя, слетающее с её губ, умоляющее не останавливаться и переходящее в бесконечный, страстный стон…

Хочу её сейчас – быстро, грубо, жадно…

Чтобы подо мной и моя…

Приоткрывает губы и:

– Нет, – выполняет она моё предыдущее требование, не повышая голос, но вкладывая в слово такую ненависть, что оно срабатывает не хуже удара по яйцам.

Ага… Значит, можешь и так… Лея…

Небезнадежна…

– Отлично, – цежу сквозь зубы свою спертую неудовлетворённость. – Вот так ему и скажешь, – с неохотой разжимаю пальцы, выпуская мягкую, податливую ткань , так резко сейчас контрастирующую со своей хозяйкой.

Бросаю взгляд в сторону, улавливая движение снаружи.

Неужели опять везёт?!!

– Оставайся в машине.

– Я не…

– А я да, – не даю ей договорить, быстро выметаясь на улицу и блокируя двери.

Поправляю ворот рубашки, застегиваю пуговицы на пиджаке и привычной походкой хозяина жизни направляюсь к машине, из которой только что выпорхнули две девицы.

– Добрый вечер, девушки! – улыбаюсь, как можно более располагающе. – Мне очень нужна ваша помощь.

– Согреть? – совершенно открыто отвечает на мою улыбку одна из них, запахивая меховую жилетку и демонстрируя абсолютную местную непуганность.