– Красивая музыка, задорная. А что ещё можешь? А песню хорошую знаешь?

– Про берёзы спеть?

– Давай про берёзы, - с готовностью согласилась та.

Похоже бабушка была завзятой меломанкой, а радиоприёмник в доме сломан, надо бы починить. Хорошо, что электричество подведено, радио нет, антенной и радиоприёмником слушали. Сделав перебор, я начал наигрывать и запел, параллельно настраивая голос. Он оказался мягким баритоном, не ломался голос у Тихона.

Отчего так в России берёзы шумят?

Отчего белоствольные всё понимают?

У дорог прислонившись по ветру стоят

И листву так печально кидают.

Я пойду по дороге, простору я рад,

Может это лишь всё, что я в жизни узнаю.

Отчего так печальные листья летят,

Под рубахою душу ласкают?

А на сердце опять горячо-горячо,

И опять, и опять без ответа.

А листочек с берёзки упал на плечо,

Он как я, оторвался от веток.

Посидим на дорожку, родная, с тобой,

Ты пойми, я вернусь, не печалься, не стоит.

И старушка махнёт на прощанье рукой,

И за мною калитку закроет.

Отчего так в России берёзы шумят?

Отчего хорошо так гармошка играет?

Пальцы ветром по кнопочкам враз пролетят,

А последняя, эх, западает... (М. Андреев).

Когда я закончил бабушка кончиками головного платка сидела и утирала слёзы. Мы несколько секунд молчали в тишине, когда та попросила:

– Спой ещё что-нибудь.

Таким просьбам не отказывают, особенно сказанным таким тоном. Поэтому я сыграл и спел «Ты неси меня река», и «Не Губите мужики». Последняя особо хорошо получилась, но я отложил гитару, хватит на сегодня, и сказал бабушке:

– Воды мало на полив, пойду сбегаю на речку принесу.

– Хорошо, - тихо сказала та.

Я отнёс гитару обратно, и подхватив каталку с флягой покатил её к реке, там погрузил ту в воду, поднял, с трудом, ох и хилое тело, поставил на специальную каталку для фляги и повёз обратно. Слил в бак и следующий рейс. Последние, шестой и седьмой, в полной темноте делал, но все ёмкости заполнил. После этого поискав, и не найдя зубной щётки, ругнулся. Надо купить. Ну и умывшись лёг спать.

Подняли меня действительно ни свет, ни заря. Я стал делать привычный разминочный комплекс у сарая, тут место было, едва смог закончить тяжело дыша и обливаясь потом. Потом километровая пробежка, и сходу нырнул в реку. Ополоснулся так. А дальше снова огород до обеда. Завтрак я пропустил, тяжело будет. К обеду подошли Серый и Паша, так звали рыжего, сказали через пять дней суббота, снова дискотека. Интересовались пойду или нет. Подумав, решил идти. Я уже посмотрел в шкафу, подходящая выходная одежда есть. Да их всего две, та что я постоянно ношу, и эта выходная. Та имела следы драки, очищенная, но если поискать следы, то найти можно. Я их убрал. Те ушли, звали на речку, но так чтобы бабушка не услышал, но я отказался. Дел много. После обеда занялся крышей сарая, а потом ладил дверь, одна створка перекосилась, плохо закрывалась. На завтра запланирована очистка скотника. Из-под свиньи и кур.

Пять дней эти пролетели быстро, тело болело поначалу не передать как, но я занимался физическим трудом, отчего ел в три горло и постепенно начал набирать массу. За пять дней не видно, но я на это надеялся. Утром я занимался, потом завтрак и работа, привёл хозяйство в порядок, по факту кроме полива и редких вылазок в огород, выщипать траву на грядках, делать больше нечего. Бабушка заказала две машины поленьев, ими займусь. Уже колун приготовил, клинья. От деда остались. Нарублю дрова для зимы. Ну и решил на следующей неделе по грибы в лес сходить, может рыбы половлю, раз река тут. Наша деревня в лесу находилась, тут рядом торфяные разработки были, но закрыли, вот деревня потихоньку и угасала, одни старики остались. Играл я вечерами сначала бабушке, потом соседки стали приходить, а последние два дня вся деревня собиралась, почти сорок человек. Тут и Серый с Пашкой были. Такие лица удивлённые, но слушали вместе со всеми. Пел я песни хорошие, добрые, чтобы за душу брали. Старикам очень навились. Для подростков и детей тоже насколько весёлых исполнил, понравилось. Сегодня суббота была, я уже закончил разминку, завтракал, и собирался уйти. Хотел пораньше в село отправится. Парикмахерскую посетить, заказать радиодетали для приёмника бабушки, я решил его починить. Там ничего сложного. И вот мы сидим завтракаем, яичницей, запивая молоком, соседка что корову держала, приносила нам. Когда закончили, чай пили, бабушка, глянув на меня острым взглядом, сказала:

– Люди бают что ты памяти лишился?

– Утонул в реке, захлебнулся, - кивнул я.
– Сергей с Пашей меня откачали, но что-то случилось. Что-то помню, что-то нет. Школу вспоминаю, заново учиться не нужно будет. Родителей и сестёр не помню, где живу тоже.

– Это плохо. Говорила же нельзя на речку вам ходить. Сколько народу тут утопло. Омут всё поганый, чёрт там сидит!

– Может быть, - пожал я плечами.
– Не вижу ничего страшного, физически в порядке, а память восстановится.

– Меня тоже не помнишь?

Я лишь молча покачал головой, и решил сменить тему:

– Хочу пораньше выйти, парикмахерскую посетить, надоели эти патлы. Коротко постригусь. Ещё в магазине узнаю, можно ли заказать детали для твоего приёмника. Сутки зимние скучные, хоть легче с ним будет.

– Да я у соседки слушаю.

– Будет свой, починю его. Если заказать нельзя, съезжу в город сам куплю.

– Денег нужно?

Денег у Тихона не было, кроме мелочи в кармане, я всё обыскал. Поэтому не глядя той в глаза, не любил просить, лишь молча кивнул. Та ушла и вернулась с платком, который бережно развернула. Там были разные банкноты, та дала мне две пятерки, и подумав ещё одну.