— Длина и ширина канала? — уточнил Романов.

— Длина примерно две с половиной тысячи километров, ширина от ста до двухсот метров — он планируется судоходным. Таким образом, мы сможем убить и третьего зайца, обеспечить судоходство между сибирскими регионами и республиками Средней Азии, — скромно добавил Аркадий Петрович.

— А не многовато ли зайцев получится? — осведомился Романов.

— Мне кажется, что в самый раз, — скромно ответил Аркадий.

— Хорошо, давайте теперь заслушаем товарища Канунникова из Министерства среднего машиностроения. Прошу вас, Михаил Игнатевич, — вытащил его инициалы из своей напоминалки Романов, — можно сидя.

Товарищ из страшного ведомства также прокашлялся и открыл свои записи.

— Для осуществления данного проекта силами нашего министерства подготовлены тридцать пять устройств спецназначения, каждое мощностью от ста до трёхсот килотонн в тротиловом эквиваленте. Планируемые места закладки устройств, глубина скважин и меры безопасности при взрывных работах будут тщательно согласованы с Минводхозом и проектантами канала.

— То есть я правильно понял, что одним из главных условий проекта является подрыв 35-ти ядерных устройств на территории нашей страны? — перешёл к основной части своего выступления Романов.

Присутствующие из разных ведомств переглянулись и уступили право отвечать минсредмашевскому Михаилу.

— Да, Григорий Васильевич, вы всё правильно поняли, — сказал он, глядя в глаза Романову, — объём земляных работ в противном случае получится просто необозримым. И вряд ли сможет быть выполнен и за десять лет.

— То есть мало нам было одной атомной бомбы от индийских сепаратистов, — громыхнул Романов, — и вы предлагаете взорвать ещё 35 штук? Причем мощностями кратно большими?

— Григорий Васильевич, — приложил руки к груди Канунников, — взрывы же планируются подземными, ни один рентген радиации не попадёт на поверхность.

— А если что-нибудь пойдёт не так? — продолжил нагнетать давление Романов, — а если вырвется, и не один, а тысячи? И потом — мне не совсем понятно, как так это может быть в случае вскрышных работ, подземные взрывы не смогут создать канал шириной в сто метров…

Ответом ему было тягучее молчание… Романов немного подождал и продолжил сам.

— И потом, кто-нибудь считал ущерб экологии сибирским территориям и Северному Ледовитому океану? Эти же реки миллионы лет несли свои воды установленным природой маршрутом, а тут приходим такие красивые мы и говорим, что всё, теперь будет по-другому.

— Григорий Васильевич, — подал голос молчавший до этого Кунаев, — у нас есть заключение Минэкологии о полной безопасности этого проекта.

— Да видел я это заключение, видел, Динмухаммед Ахмедович, — с горечью отозвался Романов, — отписка это и ничего более. Изменение режима стока в океан не исследовано, а ведь от этого вполне может увеличиться солёность со всеми вытекающими. Массовая гибель рыбы в Иртыше и Оби даже не упомянута. А что будет в результате изменения питания сибирских болот? Об этом никто не задумался — а ведь там вполне возможно самое разное. И это не говоря уже о том, что вдоль трассы канала возникнут новые болота и подтопления. Моё твёрдое мнение заключается в том, что проект не проработан полностью Я уже не говорю о миллиардах бюджетных денег, которых он потребует уже начиная с этого года… а сколько, кстати, денег он потребует? — обратился он к неприметному человечку из Минфина.

— По нашим подсчетам, — осторожно отозвался тот, — полтора миллиарда в первый год и по два-два с половиной в последующие пять лет.

— То есть всего более десяти миллиардов рублей, — быстро подсчитал Романов, — с непонятной отдачей и понятными проблемами по окончании. Считаю остро необходимым прекратить работы по данному проекту и переключиться на более насущные вещи.

И снова микроэлектроника

Чебриков и Ивашутин сидели рядком в кабинете генсека и понуро смотрели на красивый паркетный пол, как нашкодившие щенки.

— Повторяю ещё раз, — повысил голос Романов, — руководству страны не очень интересны ваши текущие проблемы. И если руководство страны ставит перед вами задачу обеспечить электронную промышленность современными средствами — значит надо эту задачу выполнять. А чтобы помочь вам, вот кратенький перечень крупнейших мировых производителей микрочипов.

Ивашутин взял со стола лежавшую там папочку, открыл и вчитался. Чебриков сопел рядом, смотря ему через плечо.

— Товарищ Романов, — сказал после некоторой задержки Ивашутин, — Штаты и Францию, да и Японию, пожалуй, можно сразу исключить. Слишком опасно. А вот насчёт Южной Кореи и этой… Формозы…

— Тайваня, — поправил его Чебриков.

— Так точно, Тайваня, мысли интересные — можно попробовать…

— На Тайване начинает разворачиваться такая фирма, как UMC, — помог им Романов, — расшифровывается как United Microelectronics Corporation, Объединенная микроэлектронная корпорация. Обратите внимание на главного инженера этой конторы, Мориса Чанга — он много лет работал в Америке в Техас Инструментс, но на склоне лет решил вернуться на родину и запустить собственное дело. Пока, насколько мне известно, дела у него идут ни шатко, ни валко, руководство фирмы его не жалует, и он вполне может согласиться на переход в другое место, если ему предложить что-то стоящее.