Так что третьим шагом к решению проблемы перенаселения, стала попытка вернуть в общество бесшёрстных. К этому времени они оказались в меньшинстве, однако вовсе не планировали подчиняться законам Правительства. Пушистые считали их своими врагами и низшей человеческой расой. Бесшёрстные, впрочем, считали точно также, но уже новых людей видели упадочными. Даже массовые прививки "Мимезиса" не дали результата. Приматы избегали их, бунтовали и всячески мешали Правительству спасать город.

Разумеется, ограничивать своё размножение они тоже не хотели. Их эгоцентризм не был похож на жертвенность зверей и справится с ним правительство не могло. Так что большинство бунтарей согнали вниз, в мусорные каверны подножий небоскрёбов. Там голод и неблагоприятные условия делали то, что сверху не могли сделать пули и палки.

Неблагодарные приматы так и не осознали что были неправы. Они лишь больше возненавидели Правительство и всех пушистых живущих сверху. Лишь единицы из них смогли влиться в новое общество. А остальные сплотились вокруг своих человечьих богов. Точнее создали нового. Бога-обезьяну, или Великого Примата, восславив все те черты, что мы стёрли во время геноцида макак и прочих отвратительных человекообразных паразитов. Так они защищали свою человеческую культуру, сублимировали её.

И, что самое страшное, Правительство всё ещё продолжало их кормить в обмен на работу на шахтах. При чём кормить вполне достаточно, чтобы всем внизу хватало. Проблему голода это не решало, особенно учитывая что часть бесшёрстных внизу жировала за счёт своих соплеменников. И при этом голодные и лишённые пайка злились не на тех, кто отбирает их хлеб, а на жителей верхнего города. Это продолжало усугублять проблему нехватки ресурсов и в долгосрочной перспективе должно было привести к гибели всего Пурграда.

Тогда Аркадия пошла на беспрецедентный шаг по сокращению населения. Всех тех детей, что успели родиться после определённой даты, решили отправить в космос, колонизировать другие миры. Это была единоразовая, но крайне массовая акция, призванная существенно сократить рост населения.

Детей забрали из семей под светлыми лозунгами "открытия новых горизонтов" и "покорения далёких миров". Затем их массово грузили на огромные космические корабли и пуляли во все стороны космоса. Да, корабли были обустроены под довольно долгую жизнь, но детей отправляли без какого-либо присмотра, предоставленных самим себе. Это и был, по сути, "Новый крестовый поход детей".

Безумная самоубийственная миссия маленьких зверят разных рас, отправленных в холодные пучины космоса.

– --

Закончив экскурс в историю и откинувшись на мягком студийном кресле, я выдохнул и сказал:

– Вот об этом и рассказывает моя пьеса. Об этой великой несправедливости, которую наши дети испытали на своих молодых шкурках. Об их страданиях за чужие грехи. Пусть некоторые неженки и называют меня социал-дарвинистом или расистом, но я абсолютно уверен, что не будь среди нас бесшёрстных, этой трагедии бы не было.

– Вы предлагаете геноцид? – спросил заяц-ведущий, сидевший напротив.

– Я предлагаю исцеление. Как когда-то люди вытеснили неандертальцев, так и сейчас мы должны вытеснить бесшёрстных. Наше правительство и без того относится к ним слишком гуманно.

– И поэтому вы создали вашу провокационную пьесу, чтобы призвать к этому через искусство?

– Нет-нет, я никого ни к чему не призываю. Я только показываю и обращаю внимание на несправедливость. Предлагаю свои варианты. За действия чересчур впечатлившихся я не несу ответственности. В конце концов, у них есть выбор и то, что они меня послушали, только их вина.

– Что ж, спасибо за интервью, пан Галлер, но наше время уже заканчивается. Придёте ко мне ещё?

– --

Закончив своё будничное посещение очередного нейроком-шоу, название которого я опять не удосужился запомнить, я вышел из студии на парковку летающих автомобилей. Мой роскошный спорткар стоял тут, уже не поражая своим шиком и прелестной новизной. Ему было что-то около пары месяцев и уже пора было поменять его на новую модель. Тем паче моя новая пьеса была достаточно успешна, чтобы приумножить моё и так чересчур огромное состояние. Так что я мало потеряю от покупки нового автомобиля, как и многие жители Аркадии.

Так утомляет быть таким же, как и все здесь...

Я сел на водительское сиденье, руки удобно легли на кожаный руль, а в голову, сзади, упёрлось что-то холодное. Посмотрев в зеркало заднего вида, я увидел на заднем сидении неизвестного зверя с пистолетом. Ствол именно этого пистолета упирался мне в затылок. Рассмотреть убийцу не представлялось возможным, ибо он был сокрыт в полумраке, царившем сзади. Я спросил у незнакомца:

– От кого ты?

– Пан Фалькон передаёт привет.

– Видимо ему не очень понравились мои работы?

– Напротив мы все, в нашей организации ваши большие фанаты. Особенно пан Фалькон.

– И почему же тогда он решил меня убить?

– Хочет принести вас в жертву искусству. Вашей же пьесе. Разжечь с вашей помощью пламя. Пожар революции, которая воплотит ваши идеи о превосходстве.

– Забавно... и крайне занятно. А у Фалькона точно получится избавиться от нашей общей проблемы?

– Многие его поддерживают. Нас бессчётное количество, и мы сейчас распространились повсюду. Нужно только спичкой чиркнуть.