Охладив мысли, насколько было возможно, подполковник прочел оставшиеся материалы и, вернув досье, вновь поднялся к Селиванову. «Пора обрабатывать».

– Валерий Игоревич, всё взвесив, всё обдумав, я, пожалуй, дам добро на отправку нашего пришельца в Москву, вместе с вами.

Такую фразу уверенным тоном произнес полковник, едва Сезонов раскрыл дверь в его кабинет и шагнул вперед, открыв рот. Удача? Еще бы! Маховик крутанулся в его, Сезонова, пользу.

– Рад слышать. Чем скорее это произойдет, тем лучше, – участливо сказал подполковник.

– А что так торопитесь? Проблемы какие-то?

– Никак нет, – соврал Сезонов. – Могу от вас позвонить?

Селиванов приглашающе указал на рабочий стационарный телефон за своим местом и отошел в сторону. Сезонов прошел к аппарату и набрал номер приемной московского управления, глянув полковнику в спину: тот стоял у окна и смотрел во внутренний двор.

«Вряд ли Селиванов – подельник Владыкиной. Тогда бы либо застопорил процесс передачи Ягосора, либо вообще бы отказал в просьбе перевезти его. Хотя всё может быть не так просто… Может, это какой обманный манёвр.»

Когда трубку на том конце подняли и представился голос сотрудника, Сезонов назвался и попросил перевести на Фамилина. Генерал ответил после четвертого гудка, обратившись к кому-то: «Подождите минутку».

– Алло, слушаю?

– Егор Семёныч? Сезонов, из Омска.

– А, приветствую, Валер. («Прошу прощения, срочный звонок, давайте минут через пять», – проговорил генерал не в трубку.)

– Товарищ генерал, только что с товарищем полковником была достигнута договоренность о передаче Омском объекта Москве.

– Быстро справился, Валерий!

– Включите на громкую связь. – Селиванов развернулся от окна и подошел к столу, вставая рядом с подполковником.

Сезонов нажал на кнопку и положил трубку:

– Егор Семёныч, мы на громкой связи. Со мной рядом полковник Селиванов.

– Здравия желаю, товарищ генерал-майор, – сказал полковник.

– Здравия желаю, – отозвался Фамилин. – Поддерживаю принятое вами решение, Владимир Дмитриевич. Давайте координировать действия, товарищи офицеры. Что зависит от Омска, то предлагаете. Что зависит от Москвы, обеспечим.

– Ваш подполковник мчится вперед паровоза, – Селиванов, усмехнувшись, на миг посмотрел на Сезонова, – просит незамедлительно приступать к организации всех необходимых мероприятий.

– Знаете, я «своим» подполковником, как вы выразились, ничуть не удивлен! – почему-то весело отреагировал генерал.

– Я вообще-то тут, – вклинился Сезонов.

Оба офицера – один в трубке, другой по правую руку рядом – хохотнули и в следующую же секунду, прочистив горло, сменили тон.

– Товарищ генерал, с нашей стороны точно: акты за моей подписью, все данные по объекту от нас и Новосибирска в том числе, обеспечение переезда на служебной машине до аэропорта и, если понадобится, на борт вместе с нашим человеком отправим – и товарища подполковника, и объект.

– Можно без последнего пункта. Просто до аэропорта, – сказал Сезонов.

– Как сами скажете. Может, передумаете еще. Сейчас какие-либо документы нужны? По связи отправить? Чтобы уже сейчас начали разбираться, не ждать оригиналы, которые только вместе с товарищем подполковником прибудут.

– Да, было бы неплохо. Тогда, наверное, лучше самые последние, свежие акты о нем.

– Итоговые заключения от всех профильных врачей, что его обследовали, – Сезонов посмотрел на Селиванова. – Могут сегодня уже подготовить?

Полковник взглянул на часы:

– Если сейчас позвонить и застать, может, и получится. Либо завтрашним утром в крайнем случае. В общем после текущего разговора наберу, сообщу.

– Да, знаете что: пусть в приказе о переводе объекта под контроль Москвы подполковник распишется. Чтобы не тратить время на почтовую связь, чтобы сразу у каждого действительные оригиналы были. Тем более он на это полномочен. Слышишь, Валер?

– Да, Егор Семёныч, принято.

– Устно пока заверяю вас, Владимир Дмитриевич, что столица, пока что в моем лице, от имени оборонного управления, принимает ваше волеизъявление и готова взять объект под контроль, обеспечив все дальнейшие действия по его охране и изучению на своей территории.

– Отлично, товарищ генерал. И не совсем волеизъявление прямо мое, если честно.

Селиванов хитро посмотрел на Сезонова. Тот ничего не сказал. Он смотрел на телефонный аппарат, не участвуя в дальнейшем обмене репликами между двумя военачальниками, и думал.

«Самое страшное, поскольку неизбежное: когда Владыкина узнает – а она конечно же будет поставлена в известность как ответственное лицо, – что организована передача Ягосора столице, она запустит процесс, который бог весть из чего состоит, но ставит своей целью всеми силами воспрепятствовать передаче галактионца Москве. Что же делать...»