— Ты ведь знал, Кейган, что от нас не уйти, — довольно произнёс командир экзо, обращаясь к неподвижному телу, — на твоём примере другие дезертиры будут знать, что ничего, даже несколько десятков операций и полная смена личности, не спасёт им жизнь! Каждого найдут и с каждым поквитаются.

Если до этого большинство людей из персонала не понимали причины убийства, то теперь всё встало на свои места.

Патруль сложил щиты, чтобы подняться на корабль, и я услышал последние слова командира:

— Предатель ликвидирован, сэр.

День рождения Фрейзера должны были праздновать целую неделю, но Дункан знал, что праздник прервётся сегодня, за два дня до назначенного срока. Прервётся из-за трагедии.

И ему стоило большого труда, чтобы не показывать этого перед остальными, хотя он и верил, что это единственный возможный и правильный выход.

— Надеюсь, ты меня простишь, Айли, — грустно обратился он к памятнику, возле которого сидел на лавочке, на семейном кладбище Мактавишей.

Памятник сделали с большим профессионализмом и вниманием к деталям. Да и покраска была столь качественной, что недолго спутать его с настоящей девушкой, которая будто вот-вот шагнёт с постамента и уйдёт по своим делам. Даже тёмные волнистые волосы, словно развевались на ветру, а на лице застыла такая обаятельная улыбка, что, казалось, она сейчас рассмеётся.

— Зато теперь вы сможете воссоединиться, — извиняющимся тоном продолжил он, — мы похороним его рядом с тобой. Со всеми почестями положенными члену нашего рода. И его смерть не будет напрасной.

Несколькими днями ранее.

Дункан Мактавиш и не думал, что всё закончится так. Ему действительно, как воздух, нужна была помощь толкового наёмника, и Грегор подходил на эту роль идеально. Он доверял ему и знал, что тот сделает всё, что от него зависит, чтобы выполнить миссию.

В последние годы, удавка на шее Мактавишей затягивалась всё сильнее. Это только с виду, они казались богатым и процветающим кланом, но на самом деле, семейное дело чахло. И Урановый Пик оставался практически единственным их по-настоящему ценным активом.

Вот только вывозить оттуда кристаллы с каждым разом становилось всё сложнее. Дункан уже полгода просыпался в холодном поту почти каждую ночь от мыслей о том, что однажды Орден Экзо-паладинов просто вычислит стоянку его трапперов на осколке, разрушит их базу, и для него и его семьи всё будет кончено.

А то, что рано или поздно так и произойдёт, он практически не сомневался. Ведь недаром они взялись так плотно патрулировать нейтральные пространства рядом с его владениями и кошмарить его корабли. Это была неприкрытая угроза с их стороны. Практически преддверие войны.

А значит, деньги нужны как никогда. Ведь от того, насколько мощной будет его армия во многом и зависит то, рискнут ли они напасть по-настоящему.

Но пока он готовился к празднику, который, несмотря на проблемы с финансами всё равно планировал отмечать с размахом, чтобы не давать другим домыслов для досужих разговоров, и, пока ждал новостей от Грегора, ему нанесли неожиданный визит.

После которого, война из разряда предполагаемого быстро перетекла в категорию практически неминуемого.

В тот день, когда Харрисон Блэквуд, адмирал эскадры «Железный Шторм» лично прибыл к нему на осколок, Дункан уже понимал, что назревает буря.

А, после пяти минут разговора, только окончательно убедился, что всё движется к большой катастрофе.

— Вы знаете, зачем существует орден Экзо-паладинов, сэр Дункан? — спросил его Харрисон вальяжно, совсем не по-военному, развалившись на кресле в его кабинете.

— Конечно знаю, — сдержанно ответил Мактавиш, — вы взяли на себя обязанность по защите цивилизации от угрозы тварей ядра.

«И для того, чтобы подмять её всю под себя», — подумал горец, но говорить это вслух, разумеется, не стал.

— В таком случае, вы должны понимать, что ваша деятельность угрожает безопасности мира.

— Что вы имеете в виду? — у Дункана в груди всё похолодело, разговор принимал очень опасный поворот.

— Давайте, оставим эти глупые игры, — недобро улыбнулся Харрисон, — говорю вам прямо. Либо вы сворачиваете всю вашу незаконную деятельность на всех своих осколках, либо мы сделаем это сами, а вас возьмём под арест, как преступника против всего разумного мира.