Юга не ответил, повернулся к Луту, привычно оседлал борт и уставился вниз. Не до конца разобранные волосы рвались черным пламенем, горячим дыханием Лута вздымались короной. Огонь нижнего уровня ярился, бросал змеистые всполохи на смуглую кожу, рыжим золотом оплетал косы.

Выпь молча встал рядом. Положил ладонь между острых лопаток и так держал, пока Юга не успокоился.

***

Тянуть дальше было нельзя. Дочь своего отца была решительной девушкой и то, что всерьез ее никто не воспринимал, оказалось весьма кстати.

После гибели лутовой твари команда увлеченно обсуждала что-то, сбившись в тесную группку. Девушка высмотрела Буланко — тот покраснел, виновато развел руками. Так мол и так, сама понимаешь.

Улыбнулась непослушными губами.

Понимаю. Но тогда и ты пойми.

Зверообразный старпом курил, лежа локтями на борту, скалил зубы вместе с патлатой чернявой шлюхой. Рыжая прошла мимо и легко, одним движением выхватила из-за широкого пояса ближайший револьвер.

Скакнула кошкой, уворачиваясь от захвата.

— Я жить хочу, — сказала громко, двумя руками сжимая шершавую рукоять чужого, тяжелого оружия.

В кого целиться, решить не могла, перебирала по людям.

Буланко, подлец? Дятел? Юга?

Русый капитан встал так, что дуло револьвера уткнулось ему в грудь. Закрыл собой весь обзор на арфу и экипаж. Какой правильный, какой отважный ублюдок. Понятно, почему команда так его любит. От него и девки портовые, наверное, с ума сходят.

Хорошо. Пусть так. Сам выбрал.

— Вы... — Девушка облизнула пересохшие губы. — Велите корабелле идти вниз. Я сойду.

— Медяна, — позвал Выпь, и девушка чуть вздрогнула от знакомого голоса, чужого на палубе врагов, — ты знаешь, что если убьешь капитана, корабелла омертвеет — в тот же миг?

— Тогда омертвеем мы все, — она некрасиво оскалилась.

— Я бы принял предложение, оно вполне разумно, тем более что твое присутствие на корабелле отныне не обязательно. — Медленно проговорил русый, внимательно наблюдая ее лицо, как добрый лекарь хворого. — Но, увы, мы в необитаемой зоне. Жилых Хомов здесь попросту нет.

И что ты будешь делать дальше?

Медяна краем глаза следила, как Ивановы берут их вынужденный дуэт в кольцо. Убьет она капитана или нет, конец один. В ближайший Лут.

— Скажите правду, Волоха. Вы же не собирались меня отпускать, так?

— Нет, — честно улыбнулся русый.

Так она и думала. Взяли с собой, как телка.

— Медяна, не надо.

— Выпь, заткнись.

Второй замолчал.

Девушка чуть сощурилась и решительно нажала на спусковой крючок. Щелкнуло.

В следующий миг ее уткнули животом в борт, так, что в лицо прыгнул Лут.

— Дятел, нет! Всем назад!— рявкнул над ухом капитан. — Я сам!

Медяна дернулась, зашипела, как поддетая на рогатую палку змея.

— Лучше убей меня или позволь своему псу прикончить, потому что я тебе не спущу, никогда, никогда!

— Значит, слушай сюда, рыжая, — шею сдавили железные пальцы, а хребет — железный голос, — мы пойдем через гармошку. Там любые рабочие руки на счету будут. Будешь хорошо себя вести, на обратном пути отпустим.

— С чего мне вам помогать? — огрызнулась Медяна. — С какого хрена мне вам вообще верить?

— Не с чего и не с какого. Сама выбирай: или я тебя отпускаю, чему моя команда будет безусловно рада, или идешь с нами.

— Почему вдруг такое милосердие?

Русый хмыкнул. Больно потянул за волосы, заглянул в лицо. Так близко, что перехватило дыхание.

— Ты храбрая. И наглая. Хорошим шанти будешь, Медяна.

— Пиратом?! Да я лучше сдохну!

Он рассмеялся, будто она сказала что-то до нелепости смешное. Сильный, отвратительно в себе, и людях своих, и планах своих уверенный. Иванов, чтоб его.

Рыжая злобно прищурилась. Стукнулась лбом в холодный борт.

— Хорошо.

— Вот и ладушки, — Волоха отпустил ее в тот же миг.

Отошел, словно потерял интерес. Небрежно повернулся спиной, будто вовсе не боялся, что девушка вдруг схватит за шею и утянет за собой в бездну. Наверное, так оно и было, они все мнили себя бессмертными, шанти, лутовы твари...

Медяна распрямилась, хмуро отвела волосы с лица, оглядела команду. Ей дружно, почти весело улыбались.

Живой не дамся, подумала девушка обреченно.