— Сейчас позову. Ты не беспокойся, Серёженька, справимся как-нибудь.

До назначенного Ковровым времени было ещё несколько часов, Травин сперва хорошенько выспался, а потом сходил в чайную неподалёку и плотно пообедал, здраво рассудив, что каждый день его ужином кормить не будут. Там же, в чайной, он взял четверть пирога с курятиной и яйцами, на всякий случай. Вернувшись и переодевшись в кожанку, он прицепил к предплечью нож в ножнах — в столице и в светлое время суток могли напасть почём зря, а уж что о ночи говорить. Браунинг, лежащий в шкафу, под фальшивым днищем, он доставать не стал.

К автомобилям возле дома Пахомовых соседи за месяц привыкли, и уже не выглядывали из-за ставен в поисках буржуев, соседские мальчишки, стоило выехать со двора, привычно облепили машину, один, самый бойкий, даже на крышу залез. Травин довёз ребятню до перекрёстка, отжал клаксон, и их как ветром сдуло. В магазине на Ольховской Коврова не было, на двери висел амбарный замок, а окна закрыли ставнями. Сергей поставил машину во дворе, вылез и огляделся. Советское учреждение тоже закончило работу, только дворник, мужчина лет шестидесяти, сметал папиросные гильзы и прочий мусор. Молодой человек достал папиросы, закурил. Дворник подошёл поближе.

— Сынок, табачку не найдётся?

Травин заглянул в пачку, там оставалось меньше трети. Протянул её старику.

— Забирай всё, — сказал он, — а где ваш жилец?

— Кто? — дворник закуривать не стал, спрятал пачку в карман фартука.

— Ну который галантерейную лавку держит.

— Ксплотатор, что ли? Да кто его знает, шастает туда-сюда. А ты кто такой будешь?

— Да шофёр я, он машину нанял, и меня вместе с ней.

— Ох ты ж, — старик покачал головой, — я уж думал, бандит какой. Ты, милок, уж очень на бандита похож, прям как те, которые к нему приезжали давеча.

Травин посмотрел на дворника, потом на вход в лавку, оценил обзор.

— Так уж и на бандита?

— Как есть. Я тут сторожем работаю, мостовую мету и при прежних хозяевах, и при нонешних, почитай, уж двадцать годков, каждая муха навозная тут знакома. У меня глаз намётанный, чуть что, сразу к околоточному бегу. То есть милиционеру.

Дворник опёрся на метлу, выжидающе посмотрел на Сергея. Тот усмехнулся, достал из машины ещё одну пачку, одну папиросу закурил, другую протянул собеседнику.

— Расскажи-ка, отец, что за эксплуататор меня нанял.

— Хозяин твой человек приличный, — дворник-сторож с наслаждением втянул дым, — женщин продажных не водит, не безобразничает и уважение имеет, кажный день мне полтину даёт, чтобы я, значит, и за его лавкой приглядывал и мусор мёл.

— Так и не водит никого?

— Ну как, по утрам приходит барышня, за прилавком стоит, но с ней он ни-ни, а ещё одна ходит уже к нему, тоже молодая, носатая, с узкими губами и взглядом таким неприятным, что аж мурашки. Что там у них происходит, не знаю, но остаётся она на час или два. Покупатели шастают, этих сразу можно отличить, тоже барышни в основном, ну и приезжали сюда пару раз эти.

— Которые бандиты? — уточнил Сергей.

— Они, их я сразу чую, после того как царя не стало, их много развелось. Один по выправке — ну прямо офицер, а с ним двое, видно, что подручных, этот-то как барин себя ведёт, а они всё больше у входа трутся. А, вот ещё, пацан тут появился недавно, за лавкой наблюдал, сядет где-нибудь неподалёку и семки лузгает, всё больше по вечерам тут ошивался, как твоего буржуя увидит, так прячется. А тут второй день нету, может, захворал.

— А приметы-то у пацана есть?

— Да какие там приметы, — собеседник задумался, — лет десяти, аль двенадцати, рожа придурковатая, волосья светлые и короткие, и одет не как беспризорник, ботинки справные. Ещё косит он глазом левым.

— Глаз у тебя, отец, как у разведчика, — польстил сторожу Травин. — Про мальца-то этого рассказал хозяину магазина?

— С чего? Он мне за что платит, чтобы мусор сметал и приглядывал иногда, — сторож важно поднял палец вверх, — покуда внутрь никто не лезет, нечего воду мутить. А как полезет кто с дружками своими, я сразу околоточного, то есть милиционера, и вызову, чтобы взяли тёпленьких. За это мне и премия будет, и почёт, и уважение, а может и медаль. Вон он едет, твой буржуй.

Старик сплюнул и начал старательно сметать пыль с крыльца лавки.

Ковров спрыгнул с пролётки, пожал Сергею руку и залез в автомобиль. Травин уселся за руль.

— Со сторожем познакомился, — сказал он Коврову, заводя двигатель, — наблюдательный.

— Хрыч старый, — Николай хлопнул перчаткой по колену, — плачу ему серебряную полтину в день, берёт, словно я ему должен, клещами слова не вытянешь. Ладно, поехали, братец, нас уже ждут. Тут рядом совсем, ресторан братьев Звездиных знаешь?