— Я не совсем поняла, что это такое, Сань?

— Теперь он наш духовный батюшка. То есть, причащать будет только он нас. Исповедоваться мы будет только ему. Ты представляешь какой это престиж? Только члены Великокняжеской семьи на это имеют право.

— Ну Василий ведь признал нас своими родственниками.

— И это тоже очень сильный статус.

— Сань, а этот окольничий, как его, придурок…

— Вельяминов? — Я усмехнулась.

— Вот — вот. Лузер. Попал по чёрному. — Ленка засмеялась. — Он же реально обосрался!

— Это урок всем остальным. А ты заметила как Тучков-Морозов моментально прогнулся? Молодец мужик. Не даром его Государь направлял везде дипломатом. А дипломат это кто, дорогая?

— Кто?

— Человек, адекватно мыслящий. И понимающий куда может в следующий момент подуть ветер. То есть, залезть без мыла в задницу. Он же тоже поначалу наехал на меня. Но быстро сдал назад. Просто прикинул хрен к носу и сделал правильные выводы! — Мы обе засмеялись.

— Ну, Саня, ты вообще гроссмейстер. Как ты общалась с митрополитом, с самим Великим Князем, это жесть! Я бы так не смогла.

Я улыбнулась подруге. Погладила её и поцеловала в щечку.

— Лен, всё будет хорошо. Мы отыграли всё как по нотам. Даже лучше, чем я ожидала. Теперь наши мужья нам по гроб жизни должны! Лелеять нас, целовать в зад и сдувать пылинки.

Лена засмеялась. Прижалась ко мне сильнее.

— Сань, так Васька у меня и так, пылинки с меня сдувает. Всё ходит: «Елена, душа моя, тебе не тяжело? Это не поднимай, это не делай». И в зад меня целует и не только в зад. Сань, я реально говорю. Он трясётся надо мной. Мне иногда это надоедает. Я даже ругаться на него начинаю. А он только молчит, гладит меня и в глаза заглядывает.

— Терпи, Лен. Васька вообще от тебя без ума. Он тебя и без признания царевной, любит. Ты для него всё. Целый мир. А сейчас ещё и беременная. Дитя его носишь. Он как раз не возгордиться, что у него жена такая родовитая. А вот папан наш с маманом, точно носы задерут.

— Ага, — Ленка опять засмеялась, — Как на него Государь наехал, я думала Фёдора Мстиславовича там удар хватит. Бедный папан. Хорошо ты вклинилась.

— Это по поводу того, что не слишком ли забурел боярин Вяземский, отхватив своим сыновьям двух царевен да ещё и Рюриковных?!

— Ну да! С одной стороны, было прикольно смотреть на папана. Он не то, что побледнел, позеленел. Я думала он в обморок грохнется. Смотрела на Васю. Он бледный стоял. Кулаки сжаты до по беления. Как и скулы. — Усмехнулась Ленка.

— Всё верно. Иван мой такой же был. Знаешь почему?

— Почему?

— Великий Князь смог бы добиться через митрополита аннулирования нашего брака. Это реальность, Леночка.

— То есть, Васю у меня могут отобрать?

— Больше тебя у него отобрать. А не его у тебя.

— А какая разница? Я не хочу. — Ленка встрепенулась. Я её прижала назад.

— Успокойся. Никто этого делать не будет. Вася твой муж останется, как и Ванечка моим мужем. Всё. Зато папан, по мимо думского боярина получил ещё себе в подчинение пару приказов. Теперь он прочно закрепился в Москве.

— Сань, а ты когда?

— Что когда? Не поняла?

— Забеременеешь?

— А что так?

— Ну мы бы с тобой вдвоём ходили с животами. Потом вдвоём с детьми. А то я одна, как дура.

— Вот именно, дура. Какая тебе разница, буду я беременная или нет. Главное сейчас твой ребёнок. Поняла?

— Поняла. — Ленка тяжело вздохнула.

— Глупая ты. — Я улыбнулась и поцеловала её…

Зачем Господь придумал секс?

Конечно же не для утех,

А для приятных дел богоугодных.

И заниматься им не грех

И сирым нам и людям благородным.

Но час потехе, делу время.

Зашевелилось сучье племя

В соборе славного Петра.

В Крыму Гирея волчье семя.

С ним разобраться нам пора.