— Что? Стиму…

— Стимулировала, то есть заинтересовала.

— А они тебе поверили?

— Поверили, Государь. Я ведь не просто так это сказала. Я им карту южной Вест-Индии нарисовала, которой даже у них нет. Гишпанцы то только осваивать Вест-Индию начинают. Ты бы, Государь, видел глаза гишпанцев, когда они увидели, мою карту. Граф даже за свой меч схватился. Ведь такие карты новых земель считаются большой тайной.

— А карта тоже лжа?

— Как раз нет. Карта правдива.

— А откуда ты знаешь про эту Вест-Индию и какая она?

— Видела древнюю карту, где отображены все земли и континенты. Когда она была составлена, я не знаю, может во времена Александра Македонского, а может во времена первых императоров Рима. Но нашлись такие смельчаки, искатели удачи и авантюристы. Смогли пересечь океан и исследовали те земли, о чём и составили подробную карту. — Всё верно, не буду же я говорить князю, что в будущем эти карты есть везде, в интернете, в магазинах. Думаю, он меня не поймёт.

— И где эта карта?

— Где сейчас, не ведаю, Государь. И это честно. Видела я её, когда мы были во Франции. Её тогда уже прятали, так как она бесценна.

— Карта у короля франков?

— Нет. Её прячут. Есть некая организация, очень древняя, как я поняла из рассказа моего батюшки. — Я вспомнила фильм «Код да Винчи».

— И как зовётся эта организация, как ты сказала?

— Я слышала, как батюшка разговаривал с моей матушкой и назвал слово «Приорат». Сейчас вспоминая детство, юность, я понимаю, что меня к чему-то готовили. Родители мои, люди разные, которые приходили в наш дом. Карту эту показывали, рассказывали о ней. Разные древние манускрипты мне читали. И по лекарству в том числе. А вот к чему меня готовили, я не знаю. А потом всё исчезло. Шпионы османов нашли нас. Нам пришлось бежать. А потом мы с Еленой остались одни. Все погибли. И родители мои и супруг мой первый.

— Вечная память родителям твоим. На небесах они, Александра.

— Спасибо, Государь.

Василий Третий как то странно на меня смотрел. Мне даже стало не совсем комфортно. Из-за чего задала ему вопрос:

— Почему, Государь, ты так смотришь на меня?

— Да вот смотрю и дивлюсь. Сколько в тебе спрятано?! Нормальная жёнка должна дома сидеть, дом блюсти, мужа. А ты скачешь, саблей машешь. Шустрая ты, Александра. Вот к гишпанцам поехала. И не за тканями или диковинными подарками, а за соком неведомой гевеи, которая растёт на другом конце земли. Другая бы, попав на торг, стала опять же ткани выбирать, украшения, а ты к пушкарским избам понеслась, пушки с пищалями себе заказывать. — Он смотрел и качал головой. Мне даже показалось, что он сейчас скажет: «Куда мир катиться? Не по покону это!» Но Василий сказал другое. — Что за бомбы?

— Бомбы от слова бомбарда. Это снаряды такие, которыми, как и ядрами стреляют. По сути, бомба это и есть ядро, но пустотелое. Туда помещают взрывчатку. Бомба, попадая в цель, взрывается, увеличивая урон, нанесённый самим ядром.

— Взрывчатка?

— Да, Государь.

— Порох?

— Можно порох. Но он не такой сильный. Лучше другую взрывчатку. Бризантную, у которой скорость горения намного выше, чем у пороха, а значит выше мощность взрыва, фугасность. И скорость детонации.

— И что это за взрывчатка?

— Тротил. Этим Елена занимается.

— Насчёт Елены. Значит она там делает этот самый тротил?

— Пытается.

— Вместе с чернокнижником Маркусом?

— Да какой он чернокнижник, Государь? Обыкновенный алхимик. Всё мечтает свинец в золото обратить.

— А что не обратишь?

— Нет, Государь. Это никому не под силу, кроме Господа нашего. Поэтому Елена его сразу стала отучать от таких глупых мыслей и направлять их в нужное русло. Она не только взрывчатку делает. Она мне эфир делает, для лекарских операций, если больного нужно усыпить. Мыло делает. Если получу кау учу от гишпанцев, она мне нужные инструменты из этой смолы сделает.

— То есть, как мне докладывают, чёрной волшбы там нет?

— Нет, Государь. Как может добрая христианка заниматься чёрной волшбой? Да и вообще любой волшбой? А Елена добрая христианка.

— Добрая, только вот сквернословить любит.

— То она в сердцах говорит, Государь. А потом молится, отмаливая это маленький грех. Да и кто не сквернословит, Государь, особенно находясь в сильном волнении?

— Ладно, этим пусть владыко занимается. Давай ка, Александра поснедаем. А то, что-то я проголодался.

Как я поняла, отказаться было нельзя. Князь крикнул:

— Эй, кто там?! — Дверь открылась, заглянул боярин, что проводил меня сюда. — Федька, распорядись, чтобы принесли снедь сюда и питиё. — Посмотрел на меня. — Вино будешь, али ещё что?

— Бургундское? — Почему-то спросила его.

— Хочешь бургундского?

— Нет, спасибо. Сегодня меня гишпанцы уже угостили. Кислое оно. Мне больше полусладкое нравится.

— Будет тебе сладкое вино. — Глянул на боярина. — И вина сладкого принеси.