– А лекция, которую вы мне читаете – она тоже часть прогресса в уголовном судопроизводстве?

– Ну, конечно, – обрадовался следователь. – Вот вы и поняли! Гуманизм – важнейший приоритет структуризации…

– У меня другое мнение, – отрешенно произнес я.

– Никто и никогда не станет покушаться на ваше мнение, – торжественно заявил следователь. – При структуризации ценности демократического общества выходят на первый план. В Структуре практически невозможны обман, подлог и нарушение прав и свобод граждан.

– Практически? – усмехнулся я

– Ничто не идеально в нашем мире, – туманно отозвался следователь и немного скис, задумавшись. Очевидно, в этот момент он о чем-то советовался со Структурой МВД.

Постепенно приходя в себя, я уже убедился в проигрыше и теперь старался увериться в положительных моментах присоединения к Структуре. Жизнь в отдаленных поселениях я даже не рассматривал. И без того я давно уже мог исчезнуть из города и поселиться в какой-нибудь забытой Структурой деревушке, благо, таких в нашей стране полным-полно.

Но я не смогу так жить.

– Итак, – более прохладно произнес следователь. – Я высказал вам все, что должен был сказать, и теперь очередь за вами. Ваш выбор: добровольное присоединение к общегражданской Структуре, пока вы не определитесь с профессиональным статусом, суд или…

– Или?..

– Хм… Есть третья возможность. Как раз для вашего случая. Если вы так держитесь за мифическую чистоту своего мозга, возможности которого никогда так и не используете – бог с вами. Можно устроить так, что для вас будет сделано исключение…

– Неужели закон это допускает?

– Закон допускает это только для душевнобольных, влияние которых на Структуру пока не изучено.

– Вы хотите записать меня в психи?

– Нет… Погодите минутку, сейчас я обращусь к Структуре, которая уполномочена обсуждать эту тему.

Лицо следователя словно задеревенело. В его мозгу, подключенном к системе, состоящей из тысяч других человеческих мозгов, происходили непонятные для меня процессы.

Я вновь ощутил страх перед необходимостью стать одним из Них. Этот страх был у меня сильнее даже страха одиночества. Наверное, это не просто жажда независимости. Это какая-то фобия, болезнь. Ведь более девяноста процентов населения страны уже в Структуре и чувствуют себя прекрасно… Никогда не поверю, что человек в Структуре в полной мере обладает свободой воли. Вряд ли, конечно, кто-то может достоверно читать мысли отдельных ее элементов, как считают некоторые. Но то, что говорят про управление людьми, похоже на правду…

– Э… Секунду… Сейчас изучается ваше досье… Ага… Понятно.

Лицо следователя обрело осмысленное выражение, в котором, впрочем, не осталось места легкомысленному благодушию.

– Итак, Сергей, есть предложение, которое позволит вам сохранить «статус кво» и при этом послужить на благо общества.

– Я весь внимание.

– Вот и замечательно. Вам известно, что наше общество состоит из нескольких отдельных Структур, созданных по профессиональному и функциональному принципам?

– Конечно, я это знаю. Я едва избежал присоединения к Структуре Вооруженных сил.

– М-да… Иными словами – дезертировали… Впрочем, не важно. То, что я вам скажу сейчас, является государственной тайной. Помимо официальных структур существуют также и незаконно созданные независимые Структуры…

Я хмыкнул. Тоже мне новости! Все прекрасно знают о том, что мафия одной из первых запустила Структуру, а возможно, и не одну. И уж сделала она это пораньше, чем МВД.

– Зря хмыкаете. Официально это, конечно, не признается, кухонные разговоры на эту тему тоже не преследуются, но проблема существует… Однако это проблема другого плана. У нас же с вами задача иная…

Следователь вновь прислушался к «внутреннему голосу» и продолжил:

– В общем, так. У нас есть сведения, что одна из нелегальных Структур готовится к государственному перевороту.

– Вы со всеми подследственными так откровенничаете?

– Отнюдь. Будем просто считать, что вы подходите нам больше других.

– Да ну? И чем могу помочь я – жалкий одиночка?

– Ирония тут неуместна. В одиночку вы действительно ничего не стоите против Структуры. Но у вас как «индивидуала» есть одна особенность, которая, к сожалению, уже недоступна нашим кадровым сотрудникам… Кстати, с этого момента вы отвечаете головой за разглашение информации, которой я с вами буду делиться! Здесь гуманность Структуры имеет определенный предел…

– Да ладно, чего уж там, – я начинал почти откровенно веселиться. Может, это была просто истерика, а может, последствия действия «успокаивающего», вколотого мне спецназовцем.

– Так вот. Нам необходим человек для внедрения последовательно в разные Структуры…

– Но как…

– В том-то и дело, что это будет происходить без прямого подсоединения к мозгу, как у всех нас, а через посредничество спецаппаратуры. Дело в том, что даже недельное нахождение в той или иной Структуре накладывает на некоторые свойства мозга совершенно характерные отпечатки. Поэтому, внедрившись в иную Структуру, наш сотрудник рискует быть немедленно вычисленным. А это означает моментальный провал операции. Необходим человек с независимым мозгом.