Пока я пялился в бегущую строку и пытался сообразить, не может ли этот текст появиться от какой-нибудь программы для приколов, женщина наслаждалась произведенным эффектом. А после того, как я снова поймал ее взгляд и вопросительно мотнул головой, объяснилась:

— Это пятая часть виры. От Беликова-старшего.

— Он прислал тебе миллион?! — проведя в уме несложные вычисления, ошалело выдохнул я, а Яна вообще потеряла дар речи.

Суккуба утвердительно кивнула:

— Ага! А еще лишил Ярополка содержания и сразу после ментального допроса сослал в какую-то дыру.

— Что за допрос? — практически одновременно спросили мы.

— СИБ-овцы, занимающиеся расследованием последнего покушения, сочли необходимым выяснить, не заказывал ли мое устранение Беликов-младший. Как оказалось, он считал Мистера-Неизбежность одной из баек окологоночной тусовки, поэтому не при делах.

— Даже не знаю, радоваться этому или огорчаться… — буркнула мелкая Земляничка, а я, уложив в голове новое знание, решил отказаться от большей части полученных денег. Ибо в момент обсуждения «моей доли» согласился на двадцать процентов только из-за того, что все альтернативные варианты звучали еще кошмарнее. Но стоило заикнуться о том, что поученная сумма слишком велика, как в глазах Раисы Александровны появились льдинки:

— Лют, я ценю поступки и никогда не переигрываю договоренности!

— Прости… — повинился я чуть ли не раньше, чем она договорила. — Я не пытался заставить тебя что-то там переиграть. Просто я не сде-…

— Сделал, Лют! — перебила меня она, кстати, достаточно мягко. — Ты вступился за меня, не задумываясь. Хотя видел, что перед тобой взрослый маг, и знал, насколько этот урод мстителен. В общем, эта часть виры за жизнь урода, выкупленного у смерти — твоя, а тема закрыта. Раз и навсегда. Договорились?

Я нехотя кивнул, затем покосился на подругу, чтобы выяснить, как она относится к обсуждаемому вопросу, и получил неожиданный совет:

— Тетя Рая права. Поэтому выброси из головы все сомнения, научись относиться к деньгам, как к средству, позволяющему делать жизнь чуточку комфортнее, и радуй тех, кто по-настоящему дорог, приятными мелочами. Хоть каждый день. А мы будем искренне радоваться!

Последнее предложение рассмешило и меня, и Суккубу. Но отшутиться я не успел — первой заговорила «старшая сестренка»:

— Да, именно мелочами: нас с Янкой цепляет за душу внимание, а не стоимость преподнесенного подарка или организованного сюрприза. Кстати, если есть желание побаловать подругу, то бери ее за загривок и вези, скажем, в «Призму» — там можно неплохо развлечься, посидеть в уютной кафешке или пройтись по магазинам. Только не забудь, что в шестнадцать ноль-ноль нам надо быть в аэропорту, и… разберись, пожалуйста, с личными проблемами Замятиной. Или, хотя бы, выясни, кто ее обидел, чтобы Гена смог поставить боевую задачу тем парням, которые остаются в России.

Тут я потребовал объяснений и узнал, что целительница, которую я отпустил до полудня второго января, вернулась в особняк в четвертом часу ночи расстроенной до невозможности, а в шесть утра заявилась в зал для Слуг и все еще убивается на тренажерах!

Аппетит мгновенно исчез, и я попросил разрешения отправиться к ней.

Зыбина-старшая махнула рукой — мол, мог бы и не спрашивать — и сосредоточилась на еде, а младшая пожелала удачи…

…Валентина обнаружилась на беговой дорожке — неслась по полотну в насквозь пропотевших маечке и шортах, хрипло дышала ртом через каждый шаг, бездумно убирала со лба мокрые пряди спутанной гривы, лезущие в глаза, и невидящим взглядом смотрела в отключенный монитор. Если бы не четверо сотрудников СБ, тягавших железо, то я бы пообщался с целительницей прямо в зале. А так сгреб с гимнастической скамейки ее полотенце, ткнул в сенсор экстренного отключения тренажера, дождался, пока растерявшаяся девушка поймет, кто ее остановил, и заявил, что она мне срочно нужна в массажке.

Полотенце накинул сам. После того, как лента достаточно замедлилась. Потом развернулся к личной помощнице спиной и отправился к выходу. Она рванула следом буквально через мгновение. А через пару минут, оказавшись в своем «логове», прикрыла дверь и вопросительно посмотрела на меня.

Я без лишних слов открыл шкафчик, в котором хранились медицинские халаты, достал первый попавшийся и попросил надеть. Потом усадил Валю на диван, пододвинул к нему кресло на колесиках, сел, приглушил верхний свет и требовательно уставился в потухшие глаза:

— Рассказывай. Все. И человек, который посмел тебя обидеть, получит по заслугам.

Замятина секунды три-четыре фокусировала взгляд то на одном, то на втором моем зрачке, а затем горько усмехнулась:

— Спасибо, мой господин, но наказывать некого…

— Ты расскажи, что случилось, а выводы я сделаю сам! — рыкнул я, запоздало сообразил, что получилось жестковато, но целительнице помогло — она задумчиво дотронулась до заметно припухшей нижней губы, решительно тряхнула головой и открылась. По моим ощущениям, до донышка: