Несу чушь, вновь намекая на то, о чем вообще должна забыть и не думать.

— Не хочу. — отвечает, засовывая руки в карманы.

— Ладно. Доброй ночи. — собираюсь сделать шаг.

— Ник. — задерживает за руку, не поворачиваюсь, но глубоко вдыхаю, чтобы справиться.

Внутри сходят с ума все органы чувств.

Вот почему не могу.

Потому что только с ним работает, а я все жду, что будет также, только с другим человеком. Но очевидно, либо ждать мне придется долго, либо нужно будет вызвать искусственно.

— Я не хочу с тобой говорить. — отвечаю честно, но так и не поворачиваясь лицом к нему.

— Я знаю. — парирует в ответ: — Может хотя бы послушаешь?

Это срабатывает и я двигаю головой в его сторону.

— О чем? — с опаской звучит собственной вопрос.

Он с несколько секунд молчит, а затем поджимая губы, все же отвечает.

— О той ночи.

Глаза сами собой расширяются, и я резко отшатываюсь от него.

Артур

Наверно не нужно было. Но как сделал, так сделал. Пока ехал, думал об этом, как и прошедшие несколько дней. А знак, что именно сейчас увидел ее, как отключил мозги.

Жду ответа, но она лишь в шоке хлопает глазами.

— Зачем? — резко спрашивает.

На этот вопрос ответа нет.

Правда, в свете последних событий, я хочу, чтобы она знала, я ненамеренно сделал то, что сделал. Хочу, чтобы перестало, сука, надрывать в груди.

Всю неделю какой-то сплошной пиздец. Кругом. И хотя бы здесь…надо знать не только ту версию, что каждый из нас имеет.

— Чтобы забыть? — горько усмехаюсь, прекрасно осознавая, что для меня это невозможно.

Это скорее то, чего хочет она.

На секунду мнется, крепко сжимая свою сумку. Такая какая-то родная, с этой гулькой на голове, ни единого грамма косметики, спортивный костюм и сумка. Сколько раз я видел ее в таком наряде, кажется тысячи, сотни тысяч раз. И, черт возьми, нет больше девушек в мире, которым бы это шло также как ей.

— Надеюсь, это не долгий рассказ. — выдает спустя паузу: — Здесь будем говорить?

Идея оставаться здесь плохая. Два варианта: ее квартира и нейтральная территория. Но ее квартира это еще хуже, чем парковка.

— Нет. Недалеко отсюда парк, там ресторан.

— На территории комплекса же есть детская площадка?

Она вроде спрашивает, но я понимаю, это то, на что она согласна.

Киваю.

Двигается первой чуть впереди, отстаю, следуя позади и сверлю взглядом. Иначе не получается. Максу киваю, чтобы смотрел, не объявится ли кто. Сейчас можно ожидать чего угодно.

Выбирает качели у детского комплекса для игр, и садится. Оставляя расстояние между нами, сажусь с другого края.

— Начинай. — смотрит вперед, сложив руки и поставив сумку на свои колени: — Хотя, подожди, что с Абрамовым?

Резко переводит нахмуренный взгляд.

— Что с Абрамовым… — желваки сами собой появляются на лице: — Он жив.

Знаю, что должен дать более объемную картину, но эта тема до сих пор выводит из себя.

— Артур… — тон такой из прошлого, что даже немного отпускает.

— Я прослушал запись… — начинаю сначала: — …Ты была права, мне не понравилось. — печально усмехаюсь: — Но, исходя из вашего разговора подтвердилось то, что есть еще, скажем, задействованные персоны. Еще до той встречи мне начали искать информацию. И ты не поверишь… — я еще сам, мать его, не верю: — Ирина Романовна Ризанова, помнишь такую? — как-то горько звучит.

— Твою мать сложно забыть. — тихо отвечает Ника и я с ней согласен.

— Это так… Если коротко, причастна и она. Вероятно, причина, что все наследство Ризановым досталось мне. Отец не оставил ей и сраной однушки на окраине. Ни кола, ни двора.

Ника в ужасе смотрит. Краем глаза замечаю, хоть и взгляд опущен на, сложенные в замок, руки.

— О Боже…только не говори, что она с Абрамовым… — шепчет она.

Девочка, причастны оказались все, кого я считал своими близкими людьми.

— Нет, она не готовила твой якобы дебют в порно… — звучит с таким отчаянием, что самому тошно: — Она выкачивала деньги. Миллионы выводились на разные счета за подписью Абрамова. Буквально последний год, но там около ста лямов наберется.

— Вот черт! — поджимаю губы, переводя взгляд на нее.