Очень воздушный и идущий посетительнице наряд. При этом — он реально полупрозрачный, и некоторые детали… ну, не приходилось додумывать. И с трудом удавалось удерживаться, чтобы на них неотрывно не смотреть. И вообще: то, что я считаю данный наряд фривольным и предполагающим соитие — очень неправильно. На Латиотти действительно жарко, а местная мода исходит из комфорта, а не правил приличия холодной Британики.

— Приветствую вас, мисс, — слегка приподнялся я над стулом, не вставая, впрочем, из-за стола — можно было оконфузиться потому что…

Ну, в чём-то, наверное, моя реакция — даже комплимент. Но демонстрировать её впервые увиденной девушке — неделикатно и неприлично! Да и шляпы я не носил, чтобы поприветствовать как подобает… Так что ограничился этаким “полу-вежливым” и “полу-достойным” приветствием: из-за стола не вышел, шляпы не снял. Но приподнялся, коснулся виска и кивок-поклон совершил. Что, судя по реакции девушки, было вполне приемлемо.

— Меня вы и вправду видите в Империале первый раз — я на острове Латиотти впервые в жизни. Позвольте представится: Фиктор Хуманум, механик Воздушного Судна Вагус Сумбонт, — повторно кивнул я.

— Приятно познакомиться, мистер Хуманум, — совершила девушка подобие книксена, который… ну я ПОЧТИ не пялился. — Кеала Сер, из достойного семейства Сер.

— Позвольте выразить и вам искреннее удовольствие от нашего знакомства, — ответил я и замолчал. — Позвольте пригласить вас за столик — беседовать, если такое случится, удобнее за ним.

Потому что прямо спрашивать у девушки, что ей понадобилось — неделикатно. Да и сама озвучит, если захочет. А вообще — непонятно. Империал как был пустым, ну в обозримом мне, так и остался. Хотя подозревать девушку явно из высшего общества в каких-то злоумышлениях в мой адрес… А, пожалуй, буду, но умеренно: понятно, что заводить меня в подворотню под упавший ящик эта Кеала не будет. А вот что она хочет и вообще… Непонятно. Но как хороша-то!

И Кеала меня не подвела. Расположилось за столиком и, попивая какой-то коктейль, просто мистически появившийся на столике, обозначила интерес в беседе. В смысле — на Латиотте скучновато, а вот если столь опытный путешественник поделится рассказами о путешествиях и приключениях — ей будет очень приятно.

Причин лишать девушку удовольствия я не имел, начал рассказывать, частично виденное и пережитое, частично — прочитанное и услышанное. А вот по мере рассказа впадал, пусть и внутренне, но в задумчивость. Дело в том, что Кеала явно меня… “клеила”, как выразилась искусственная память. Просто её преувеличенно-восхищённая реакция на рассказы, несколько раз положила ладонь на мою. Да и мимика и жесты — ну в общем, девушка пусть и не прямо, но очень явно “проявляла интерес” в сближении.

В принципе — я и не против. И даже объясняет некоторые непонятности, в смысле “а что ей от меня надо”. Ну просто выходит, на основе прочитанного, что не я “за экзотикой”, точнее не только я. А и эта девушка — и рассказы послушать, и любовью с экзотичным партнёром занятся. Что и социально может ей быть выгодно — перед знакомыми похвастаться осведомлённостью и не только. В общем — вариант вполне возможный и меня вполне устраивает. Из искусственной памяти, правда, полезли глупости типа: “да меня как экзотический объект рассматривают?!” Но это были недостойные джентльмена глупости: если я не против и заинтересован в экзотическом соитии, то и партнёрша моя имеет полное и ничуть мне не обидное право на такое же отношение! Мы в просвещенный век живём, а не в сидхском рабстве, в конце концов!

И мои рассказы закончились резонным и прямым вопросом:

— Мисс Кеала, у нас вышло очень приятное знакомство, — на что девушка поблескивая глазами кивнула, и мне бы хотелось его продолжить — ваше общество мне…

— Ваше мне тоже, мистер Фиктор, — прервала меня она. — Неподалёку есть лучший мотель Латиотти, “Уютная раковина”, там можно получше узнать друг друга, — на этом она захлопала ресницами.

Ну и хорошо, порадовался я и направился с девушкой в этот мотель, где за несколько золотых снял номер, а достоинства (или недостатки) его узнать не успел. Да и не особо жалел, потому что мы перешли к узнаванию друг друга “поближе”. И, помимо ряда очень пикантных и экзотичных моментов, вроде нежно-розовой кожи на ладонях и ступнях девушки и довольно интересного цвета сокровенных мест, Кеала меня приятно поразила (особенно после друидки с Деревянного Острова) энергичностью и умением в постельной сфере. Не старше меня, а по умелости явно превосходила служащую борделя, хотя мой опыт и не столь велик, скорее умозрителен за счёт искусственной памяти. Но даже с её учётом были сюрпризы, причём приятные. В общем, провели мы вместе несколько часов, в которые я был очень занят и очень доволен.

А вот по окончании нашего любовного свидания я сделал девушке вполне уместные комплименты, начал было одеваться, как вдруг — распахивается лёгкая дверь номера, рывком. А на пороге — пожилой джентльмен, с гневным выражением лица. Одет в лёгкий сюртук, при этом на ногах лёгкие бриджи, как у местных полисменов, но явно повыше качеством и подороже. В руке — здоровенная трость, почти дубина с золотой ручкой и набалдашником. И вот, гневно смотря на меня, потрясает этот джентльмен тростью.

— Прохвост! Обесчестил!! Мою ненаглядную звёздочку!!! — закричал на меня этот джентльмен, указывая свободной от трости рукой на всё так же пребывающую среди любовного беспорядка кровати Кеалу.

А я недоумевал: что имел в виду под “обесчестил” этот странный джентльмен? Вроде, судя по сходству — родственник, а скорее отец моей недавней любовницы. Просто есть традиция целибата до замужества — это и в книгах, и в реальности, и в искусственной памяти есть. И мужского, и женского. А есть традиции противоположные, а есть — где на вопрос замужества-брака вообще не смотрят. Никак не смотрят, потому что нет такой традиции, и что это несуществующее предваряет — никому не интересно. В общем, в принципе, что теоретически имеет в виду этот гневный джентльмен, я понимаю. Но практически — глупость же несусветная! Про отсутствие партнёров у Кеалы говорить смешно — такая умелость приобретается только опытом, иначе никак. Это ей не в укор, но что я не первый и, скорее, не первый из десятка любовников девушки — это точно. Да и она сама проявляла явный интерес и энтузиазм. А сейчас… странно. Лежит, всё так же раздетая, с удоволетворённо-расслабленной улыбкой наблюдает за нами, не прикрывается и не волнуется. Ничего не понимаю, констатировал я и еле успел увернутся от набалдашника трости!