Вот и Ольга не отказала. А я ведь по ней соскучился, хорошо это понял, когда снова увидел.

Так и стали встречаться, только, помня прошлый опыт, я все же дочку на постоянное проживание в квартиру не пустил. Ничего, будем меньше надоедать друг другу, если она пару ночей будет с ребенком проводить.

— В Таиланд с собой возьмем, а вот жить вместе — уволь, милая. Пусть при дедушке с бабушкой поживет пока.

В общем, в новой такой жизни, начисто переписанной истории нет уже никаких проблем ни с наркодилерами, ни с бывшими братками, ни, тем более, с всесильными спецслужбами. Правда, еще и время это не пришло.

Как будто взял ластик в руку и безжалостно стер на белом листе бумаги какие-то наброски карандашом.

Голова даже кружится от такого всемогущества. Решать возникшие проблемы в настоящем через коррекцию прошлого.

Однако, теперь немного беспокоит такой вопрос — нас тут уже трое таких Братьев, а по документам есть всего один. Легко пользоваться настоящим паспортом и двумя загранпаспортами, когда я здесь и сейчас такой в единственном экземпляре остался.

А что делать, когда все братья одновременно вернутся из путешествий по мирам и другим временам?

Впрочем, это все не трудно себе представить, есть у нас для нормальной жизни все возможности.

Особенно, если использовать время от времени переход через осетинскую границу.

Один из нас живет с Питере по официальному паспорту, второй в той же Грузии по загранпаспорту — это более-менее нормально. Третий тоже может по второму заграннику где-то жить, в той же Сербии или Герцоговине. Можно вообще по всему миру покататься, не только Грузией он заканчивается. Тем более, денег у нас теперь вагон и маленькая тележка с прицепом. А они все эти проблемы решают на корню. Да и со связью теперь все просто.

Только светиться нельзя перед госструктурами в России, а в другие страны вместе приехать компанией тоже не получится. Пусть загранпаспорта разные по номерам, выданы они все-таки на одни и те же имена и фамилии, вполне возможно проблемы получить в таком случае.

Ничего, зато в другие миры можно и втроем отправиться вместе. Будем просто тройняшками, как в «Ералаше».

Да и не проблема это на самом деле, ведь кто-то из нас обязательно где-то в других мирах или прошлом пропадать будет, оставив свои документы в Храме.

Ладно, у меня впереди планируемое исчезновение на несколько лет, возможно, что на несколько. С лишними деньгами мне Ольга поможет немного разобраться, уже жалуется все на тот же вариатор того же Кашкая. Знакомая тема и я знаю, как быстро ее решу.

— Начал дергаться по утрам, когда мороз!

— Так, милая, его прогревать нужно минут десять, гоняя в разных режимах.

У нее, конечно, никогда нет лишнего времени и терпения на такое дело.

А там уже можно и в Черноземье заглянуть на какое-то время, навестить друзей и приятелей, подруг и детей.

Раз уж в своем мире и времени с детьми не срастается, пока я не вышел с государством на контакт или не вернул свою жизнь полностью. Правда, тогда уже без своих родных и земной истории окажутся оба моих Брата, совсем в этом не виноватые, так что, это тоже не вариант. Ведь не они, а именно я предпринял определенные шаги в восемьдесят втором, нашел родителей и все получилось так, как получилось, а значит мне заваренную кашу и расхлебывать полной ложкой.

Понятно, что тогда один Брат наверняка бы не выжил в Храме, если бы я его не встретил. У него с собой вообще ничего из нужных для выживания вещей не оказалось, кроме портмоне с ключами от машины. Без перцового баллончика, ножа и тех же грибов в корзине точно бы ноги протянул прежде, чем добрался до стоянки Охотников.

Умер бы один, тогда и второго тоже не было бы.

Жрать-то там вокруг Храма совсем нечего, зато, его самого там бы быстро съели. Вот ослабел бы за пару дней, куда уж там с Кортом справиться без сюрприза, да и тот же решивший все в итоге дротик не вырезать и не заточить как следует голыми руками.

В чем-то эта мысль зацепила меня, заставила что-то прикидывать и высчитывать, потом как-то ночью меня озарило.

Я осторожно отодвинулся от сладко сопящей Ольги и пошел на кухню, где поворачивал пришедшую в голову идею и так, и так, разглядывая Лавру в свете морозной луны.

Мне ведь, чтобы попасть туда, куда я собираюсь, обязательно нужен аэродром подскока. То есть, место между датой моего будущего появления в прошлом и сегодняшними днями, где я смогу спокойно подождать три-четыре месяца акклиматизации или даже больше, чтобы двигаться дальше.

Ну, так нужно поступить, чтобы не рисковать потерей самого себя.

И пока другого времени, кроме того же восемьдесят второго года, я для себя не представляю. Из-за ограничения на перемещение в прошлое более чем на восемьдесят с половиной лет мне все равно придется где-то по пути делать остановку, а документы для относительно нормальной жизни у меня имеются только для Советского Союза после июля восемьдесят второго года.