— Эй… эй…

— Я нашел кому задать вопросы и получить ответы… и даже узнал имя этого великого засевателя придуманных им богов… Я пылал местью и желал крови. Я желал заставить его познать всю тяжесть ответственности за созданного им холодного зверя с сердцем и душой дракона…

— То есть отыскать реального человека? И потом что?! С ума сошел?!

— Тогда… в первые дни полусвязных размышлений… тогда я точно не был полностью в своем уме… Я действовал быстро, решительно и безжалостно. Я выживал из людей все соки, напоминая им, насколько сильно они в долгу передо мной. Я заставлял расшибиться их в лепешку, но достать нужную мне информацию — даже в нарушение всех протоколов… И тогда, не сразу, но я все же понял три важные вещи… Во-первых, я действовал как тот самый истинный дракон, добивающийся своей цели невзирая на потери и сбиваемые им препятствия из живых людей. А во-вторых, здесь все меняются и обучаются — даже «местные». Появившийся крестьянин прост и глуповат, но чем больше дней он живет — тем умнее становится и тем сильнее меняется. Да тот дракон изначально был идеальным злом… но ведь не всемогущим! Чтобы добиться своих целей он нашел тех, кто помог ему — причем помог по собственной воле и преследуя собственные шкурные интересы. И я знаю, что среди этих помощников большинство было обычными игроками… Да что далеко ходить — в былые времена мы и сами не раз помогали важным «местным». Поэтому я остановился…

— Ты сказал, что понял «три» вещи. И какая была третья?

— То, что я боюсь — тихо произнес Люц, неотрывно глядя в пламя — Там в больничной палате, я лежал и строил свои планы мести. Они были стройны и безжалостны. Дракон должен был умереть в бессильной ярости и зная, кто обрек его на смерть. Вот только в этой красивой сцене не было меня — стоящего там перед ним, перед поверженным мной лично заклятым врагом, глядящим как у моих ног подыхает эта чертовая ящерица… Все выглядело как мечта школьника, где в школу вдруг врывается армия его союзников и жестоко избивает всех обидчиков, в то время как он сам сидит где-нибудь в туалетной кабинке… Скаля клыки, обливаясь злобной слюной, строя жуткие планы, я в то же время праздновал откровенного труса… Я понял, что дракон почти сломал меня. У него почти получилось. И вот тогда я принял главное решение — да я уничтожу эту тварь! Но сделаю это сам и сделаю изнутри Вальдиры. Сделаю так, чтобы он знал кто и за что убивает его!

— Круть… нет действительно — круть… Рассказывай давай!

— Расскажу. А ты слушай и запоминай, кошка. Потом шустро делай вывод, а за час до рассвета у тебя будет учебный бой в волне прибоя.

— Легко! Но перед тренировкой я расскажу тебе о наших новых возможно вполне себе ценных инвестициях. Ну и заодно почитаю тебе Вестник, чтобы по движению твоих уродливых бровей понять, где и чего там интересного…

— Уродливых?! Как смеешь ты! Кошка тощая! Надо было позволить тем ясельным бандитам утопить тебя как котенка!

— Рассказывай уже. Любите вы старички добро жевать вокруг да около…

— Кошка!

— А еще я могу испечь тебе лепешку с сыром на вон том камне — я изучила классный рецепт!

— Пеки две! И слушай… Все началось в предвечерний час. До заката оставалось несколько часов, когда я впервые вошел в мир Вальдиры, огляделся вокруг, вдохнул полной грудью пахнущий луговым разнотравьем воздух и понял, что я нашел свое место…

Люц говорил в ровном умелом темпе, хотя порой вспоминал нечто смешное или внимательно слушающая Тефнут вдруг требовала подробностей и тогда он углублялся, начинал частить и чаще всего они срывались в дикий хохот, колотя кулаками по бревнам плота. Пиратов можно было не опасаться разбудить, а чужие уши не услышат — еще одна важная особенность этого островка. Некогда он использовался для частных переговоров, не требующих огласки — правда, разговоры эти велись обычно между «местными» представителями водных и сухопутных рас.

Как Люц не старался, но даже на самый поверхностный рассказ о нем самом и его бывших сотоварищах ушло больше часа — а ведь он перескакивал с события на событие, иногда пропуская даже самое примечательное, отчего испытывал легкую грусть. Еще бы не испытывать! В свое время они были легендарны… Да чего душой кривить — они и сейчас настоящая легенда, просто та легенда, что вдруг исчезла и от этого засияла ярче и… фальшивей, как случается, когда про кого-то начинают усиленно врать, приписывая им чужие деяния. В любом случае они всегда были анонимны для большинства. И все же обидно вот так вот скомкано описывать то, на что он потратил немало времени и сил…

Закончив, он помолчал, глядя в оживленный очередной вязанкой хвороста огонь, швырнул туда обгоревшие палочки от зефира и, отломив здоровенный кусок сыра, насадил его на вытащенный из бревна ржавый гвоздь и щедро осыпал знаменитой бурой гномьей солью, прежде чем подсунуть ближе к пламени.

— Вот как-то так — глухо обронил он, стараясь скрыть охватившиеся его эмоции — Теперь ты знаешь чего и кого бояться. И знаешь, что может с тобой произойти там — в реале.

— Знаю — согласилась задумчиво молчащая девушка — Что ж… это куда страшнее, чем я могла предположить. Я сохраню твою тайну, Люц.

— Я знаю — спокойно ответил полуорк — Уже успел понять тебя и твои принципы. Поэтому все и рассказал. В тебе скрыто не меньше потенциала чем в доброй половине моих бывших соратников. А может и больше — а они слабаками и тугодумами никогда не были.

— Спасибо. Твоя оценка дорогого стоит. Погоди…

— Гожу. Сижу. Сыр жарю.

— Очень смешно! Я не совсем поняла… Получается ваш враг — истинный дракон.

— Да.

— И он бессмертен?

— Почти бессмертен — поправил ее Люц — Я до сих пор не выяснил как вообще этому монстру удалось пробудиться. Он слишком читерский, учитывая главные утверждения создателей Вальдиры.

— Какие утверждения?

— Их много, но я сейчас говорю о их словах касательно игровых божеств. Ты читала манускрипт или смотрела видео оглашения Ангельского Гласа № 7?

— Нет.

— Седьмой Ангельский Глас весь посвящен богам. Там рассказывается про ипостаси, про натуры божеств, про паству дарующую богам энергию… И там же четко и ясно говорится, что каждый бог может быть низвергнут. Что это будет непросто — но это возможно, а в некоторых случаях и потеть не придется, ведь большая часть всех этих золотокровых созданий никогда не станут достаточно популярны. Еще в манускрипте четко оглашено, что каждый бог имеет свои слабые и сильные стороны, которые ему самому нивелировать не удастся — только с помощью той же паствы, которая, грубо говоря прикроет тебя с флангов. На самом деле задумка искусная и красивая. Очень продуманная. И работающая — уже годы. Работающая и доказывающая честность манускрипта. Боги возвышаются, боги низвергаются… и убиваются втихую как редкая краснокнижная дичь.