—А тебе, Дочь Смирение, уготована особая, высшая доля,— сияющие глаза Матери Света уставились прямо в меня,—ты подаришь своё тело светлому богу.

Я почувствовала как жар начинает охватывать тело, но тут же через короткий промежуток времени давление на волю спало. Похоже, странные узоры на теле как-то противостояли способностям Матери Света. Но она этого не замечала. Я решила схитрить и сделать вид, как будто боль охватывает моё тело. Правда, непонятно как это изобразить. Решив действовать наугад, я закрыла глаза, застонала и упала спиной на настил.

—Не нужно бояться своей судьбы, Дочь Смирение. Будь спокойна. Ты в семье.

Я сделала вид, что пришла в себя, подняла голову, улыбнулась и села. Похоже, моя уловка удалась. Мать Света решила что взяла меня полностью под свою власть. Выглядела она довольной и подняла руки вверх.

—А теперь, дети мои, время есть, пить и веселиться. Завтра рано утром нас ждёт пришествие Светлого Бога.

Незаметно день подошёл к концу. Или время здесь текло по другому. Вечер. Ужин в трапезной. Только нас уже не семеро, как утром, на завтраке, а четверо. Трое верующих погибли жестокой смертью. Я никак не могла примириться с этим и на сердце застыла тоска. Но на других сектантов расправа не произвела никакого впечатления. Они так же улыбались друг другу и даже разговаривали за едой. Сестра Порядок обращалась ко всем и мне приходилось сквозь сердце улыбаться в ответ. Но я уже продумывала схему побега. Лучше жить на улице, чем погибнуть тут такой смертью. Однако решительно ничего стоящего не приходило в голову. Дом Света как неприступная крепость. Высокий забор с кольями наверху и постоянно закрытые ворота. Деваться тут некуда.

Светочей веры я больше не видела, похоже, у них было другое помещение, либо эти люди жили где-то отдельно, не на территории церкви. Брат Дорога тоже пропал. Возможно, ему оказывали помощь, ведь он лишился ноги. Хотя, верилось в это с трудом. Наверное его просто убили, втайне от нас.

После ужина все разошлись по своим кельям, спать. Я вспомнила слова Матери Света о неком утреннем действе. Ничего хорошего это не сулило. Испуганная я погрузилась в мысли и долго не могла уснуть, но потом дрёма всё-таки сморила меня.Это не был сон в привычном виде, глубокий и покойный. Обрывки нелепых образов и фигур наполняли моё сознание. А потом я опять услышала странный голос. Он пробивался словно через помехи, но всё-таки слышался достаточно хорошо. Я с удивлением вдруг поняла что слышу себя.

—Сейчас я назову твоё имя и ты вспомнишь всё. Ты знаешь, что тебе делать. Твоё имя Анна.

Пелена, заполонившая мой мозг как будто разлетелась на тысячи осколков и окружающий мир предстал в настоящем свете истины. Кто я, что делаю тут, кто и как лишил меня памяти, и что мне нужно совершить. Вспомнила всё. А потом страхи перед грядущим ушли и я спокойно заснула. Однако часть моего сознания бодрствовала и зорко наблюдала за тем, что происходит вокруг и даже абсолютная темнота в келье не являлась для неё преградой. Да. Я много знала и умела. И была пожалуй что, намного сильнее Матери Света в ментальном плане, да и всех здесь присутствующих тоже, что уж там...

Сквозь сон я увидела, как дверь в келью открылась и в проёме показался Брат Верность. Подойдя ко мне он наклонился и несколько минут в упор разглядывал меня. Потом потряс за плечи.

—Сестра Смирение, урочный час пробил. Настало время наполнить твой сосуд,— с улыбкой проговорил он.

Я поднялась и села на кровати, закрывшись одеялом. Ведь я была в бюстгальтере и трусиках. Но Брат Верность откинул одеяло с моего тела. Обереги на нём мужчина не увидел, они защищены от его глаз. Да и от глаз любого существа этого мира.

—Не нужно стесняться, сестра. Мы все дети бога. Твоё тело здесь никому не нужно. Встань, прими священную одежду.

Когда я поднялась, брат накинул на мои плечи чёрную хламиду, покрытую таинственными письменами, похожими на шумерскую клинопись. Хотя я могла поклясться, что эти символы ничего не значили и служили только чтобы вызвать страх и почтение.

—Пойдём сестра, тебя уже ждут.

Брат Верность взял меня за руку и повёл за собой. Мы вышли из Дома Света и направились к странному бетонному зданию без окон, стоявшему за основным зданием. Дверь отворилась. Да, нас ждали. Посреди полутёмного зала стояло некое подобие каменного жертвенного стола с высеченной на нём пентаграммой, из числа тех, что используются колдунами для вызова существ из других измерений. На каждой стороне пентаграммы лежали части тел людей, убитых накануне. Череп Сестры Надежды, коленная чашечка Брата Дороги, кусок черепной кости остаток мозга Брата Шлема.

На противоположной стене прикручено огромное зеркало, по бокам которого горели три свечи тёмно багрового цвета, отлитых из жира и крови убитых ночью сосудов. В зеркале не отражались окружающие предметы и люди. В нём постоянно шли волнами какие-то точки, похожие на снег. Оно походило на телевизор, лишённый антенны и показывающий помехи. Но я знала что это такое. Через этот портал должно войти самое опасное существо всех измерений. И хоть оно лишено своей чудовищной силы и вынуждено скитаться миллиарды лет по бесчисленным граням реальности, всё же представляло огромную опасность для нашего мира.

Эти сектанты каким-то образом завладели древней богохульной книгой Эцтох, написанной во времена незапамятные в древней богохульной Нитахии. В ней было многое. Устройство мира. Предназначение всего живого. Заклинания и ритуалы. Мать Света получила своё знание из этих пергаментов, оплетённых в человеческую кожу. Сектанты верили в свет, но призывали тьму. Они все находились здесь, в чёрных балахонах, таких же как у меня. Жрица тоже сменила белоснежное одеяние на чёрное, но её глаза продолжали гореть белым светом.