И что сильно забавляло самого Мадаава — по идее данное заклятье получилось провальным, потому как оно не могло убивать бессмертных созданий или нежить.

К примеру, тому же Артасу удар выкованной Грегором косы был не опаснее удара обычным незачарованным клинком, ведь лишенный души рыцарь смерти был уже мертв и в нем практически не осталось жизненной энергии.

Но вот драконам, или тем же натрезимам (что несмотря на внешнюю схожесть с мертвецами, являлись вполне себе живыми демонами, пусть и довольно специфичными), было достаточно одной царапины, чтобы отправиться на тот свет — рана, нанесенная подобным оружием, не заживала даже при использовании сильнейших целительных чар и буквально заставляла жертву истекать жизненной энергией. Иными словами: чем дольше длился бой и чем больше порезов было на противнике, тем быстрее он начинал терять свои силы.

Для крепкого и закованного в металл некроманта, который не обладал высокой мобильностью и которому часто приходилось сражаться с врагом на истощение, это было самое то.

Правда, в отличие от вампирских заклятий, что передавали чужую силу владельцу оружия, выкованная седым чародеем коса не могла похвастать возможностью поглощения. Но Грегор подпитывался в основном за счет поглощенных душ и при его стойкости бретонцу просто не было нужды в вампирских чарах.

Та же регенерация в большей части случаев прекрасно справлялась с этой задачей, а нацеленная только на убийство руническая цепочка была на порядок мощнее той, что помимо забирания чужих сил, должна была еще и передать откачанную энергию заклинателю — усложнение структуры заклинания всегда вело к снижению его эффективности в той или иной сфере.

Хороший, но узконаправленный специалист всегда будет более умел в своем деле, чем мастер на все руки.

" — А если… Это еще что такое?"

Неожиданно защитные чары, которые Грегор поставил на входе в свою лабораторию, вздрогнули от сокрушительного удара нескольких чародеев и не выдержав напора, рассеялись в воздухе, а в следующий миг на ведущей к главному залу лестнице послышался топот нескольких десятков сапог, после чего дверь лаборатории с грохотом вылетела из петель и в помещение ворвался отряд высших эльфов.

— Кажется остроухие совсем забыли, что такое страх… — Сквозь зубы процедил некромант, обводя мрачным взглядом обступивших его полукругом кель'дорай, среди которых были как следопыты Ветрокрылой, так и совершенно незнакомые Мадааву эльфы.

Защитные чары на входе в свою обитель Грегор ставил больше для приличия, ведь форт из лаборатории в любом случае был довольно посредственный, да и репутация седого чародея защищала его логово лучше любых запоров — до этого момента остроухим хватало ума не лезть к тому, кто в одиночку выходил против всей армии Плети.

— И как мне это понимать? Вы решили свести счеты с жизнью особо экзотическим способом?

— Попридержи язык, человек! Красноречие тебе еще понадобиться на суде! — Один из кель'дорай, что был одет немного богаче остальных, вышел вперед и достав из висевшего на поясе тубуса свиток, начал зачитывать его содержимое. — Согласно повелению Совета Магистров Луносвета и его величества, короля Кель-Таласа, Анестериана Солнечного Скитальца… Человеческий маг, носящий имя Грегора Мадаава обвиняется в занятиях темной магией, убийстве жителей Кель-Таласа, а также в использовании темного искусства некромантии и создании нежити!

" — И что из этого является преступлением?" — Некромант с недоумением уставился на обвинителя, который с одухотворенным видом продолжал зачитывать ему документ. — " Сильвана же дала добро на создание умертвий… Что это за идиот?"

Магический резерв у этого кель'дорай, ровно как и еще у нескольких остроухих из ворвавшегося в лабораторию отряда, был довольно приличный, но на фоне магической мощи Грегора силы этих эльфов выглядели откровенно убого и чем была обусловлена подобная храбрость некромант не понимал.

— В связи с чем приговаривается к аресту и тюремному заключению на время суда, который состоится в Луносвете через тридцать дней! Таково решение Совета Магистров и Его Величества! — Убрав свиток обратно в тубус, высший эльф спросил у Мадаава. — Вам все понятно, обвиняемый?

К концу его речи уроженец Хай-Рока уже понял, что к Первым Вратам прибыл кто-то из слуг короля Анестериана и что получив подкрепление в виде Красной Стаи правитель Кель-Таласа решил избавиться от проблемного мага смерти. Но так как имя Сильваны в этом деле еще не разу ни прозвучало, некромант подавил желание повесить вероломных остроухих на их же собственных внутренностях и решил дать кель'дорай последний шанс разойтись миром.

Все-таки Ветрокрылая до сих пор еще ни разу не нарушала своего слова и не пыталась его как-то обмануть, а подобную честность седой бретонец, несмотря на все свои пороки, все же умел ценить.

— Мне все ясно. — Сухо кивнул Грегор и повернулся к одному из бойцов Сильваны. — Если вы прямо сейчас собственноручно вырвете язык этому шуту и переломаете кости его свите, то я проявлю невиданное для себя милосердие и не стану лишать вас жизней.

— Боюсь, что мы не можем на это пойти, господин Мадаав. — Нервно облизнув губы, следопыт с опаской покосился на зачитывавшего приговор кель'дорай. — Воля короля и Совета должна быть исполнена и мы не вправе пойти против решения Его Величества. Пожалуйста, будте благоразумны: даже если мы падем — вам не справиться со всей армией Кель-Таласа и драконами Красной Стаи.