И Сильвана тоже это прекрасно понимала. Понимала, но отказывалась принять.

Лекари отчаянно пытались удержать эльфийку на этом свете, но все их усилия пропадали впустую. Жизнь покидала девушку быстрее, чем действовали чары исцеления и хотя маги смогли восстановить младшей сестре Сильваны кожный покров и поставить на место собранные по кусочкам кости, огромная рана на её груди не хотела закрываться от слова совсем — сколько бы сил не прикладывали к лечению эльфийские чародеи, её края не сдвигались.

— Тебя обязательно спасут, слышишь?!

— Силь… Сильвана… — Вцепившись в ладонь предводительницы следопытов Луносвета, Вериса сдавленно просипела. — Гирамар и Галадин… Ронин… Скажи пусть… Бегут из Кель-Таласа… Он придет… Беги сама… — Эльфийка зашлась в кровавом кашле и по её губе стекла алая струйка. — Спасай нашу семью… Грегор придет… Не остановят…

— Все хорошо. — Попыталась успокоить как её, так и саму себя Сильвана, но в этот миг силы окончательно покинули её младшую сестру и откинувшись на носилки, она перестала дышать.

— Простите нас, госпожа. — Проверив эльфийку чарами и убедившись, что она и в самом деле мертва, предводитель целителей коротко поклонился Сильване. — Мы сделали все, что было в наших силах, но эта рана… Такое ощущение, что она сама не давала нам себя убрать.

Некоторое время предводительница следопытов Луносвета сохраняла полное молчание, вглядываясь в лицо своей младшей сестры и пытаясь запомнить каждую его деталь, а после — Сильвана прикрыла глаза покойницы и тихо прошептала.

— Не знаю как, но однажды… Однажды это чудовище, что притворялось нашим другом ответит мне за все…

***

Громко лязгая сочленениями огромного доспеха, облаченный в латы некромант шел по длинному темному коридору, который прекрасно освещался двумя дорожками синего пламени, что горело в идущих вдоль стен небольших каналах.

Огонь пылал практически у самого пола и его голубые всполохи не могли достать до темного потолка, что прятался где-то в вышине, но мертвым стражам, что без какого-либо намека на движение стояли за стеной пламени и смотрели прямо перед собой тускло светящимися глазами, это было и не нужно — чутье на жизнь у этих давно погибших бойцов было куда более острым, чем любое зрение и если бы закованный в латы великан не являлся их создателем, то они бы уже давно набросились на вторженца и разрубили бы его на части тяжелыми руническими клинками, что цепко держали иссохшие пальцы покойников. Но бретонец принадлежал к кругу лиц, трогать которых мертвым было строго запрещено и они стояли на своих постах безмолвными стражами, служба которых была бесконечна.

Игнорируя умертвий… А точнее, просто не замечая их присутствия и считая нежить деталью интерьера, некромант дошел до высоких дверей, выполненных из покрытого чародейским узором дерева и толкнув одну из створок, вошел внутрь.

Погруженная в полумрак комната, в которой оказался рослый бретонец, прямо с порога поражала своим богатством и роскошью.

Мебель, выполненная из дорогих пород дерева, золотые украшения, инкрустированные драгоценными камнями самых разнообразных форм и размеров, тончайший шелк и тяжелая золотистая парча… На убранство этого помещения можно было бы спокойно купить целый город, и еще пару крупных деревень взять на сдачу.

Но из всего этого богатства Грегору принадлежал лишь заваленный бумагами стол, да стоящая в углу стойка для брони, которую чародей из Хай-Рока зачаровал так, чтобы та очищала латы от разного рода грязи и удаляла с брони неприятный запах — после сражений от его брони пахло либо кровью, либо тленом и оба этих запаха не сильно нравились Азуле. Дочь Озая согласилась с доводами некроманта о том, что броня и оружие всегда должны быть под рукой на случай непредвиденных обстоятельств, но после возвращения Мадаава с "подвигов ратных" девушка частенько морщила свой аккуратный носик, и любящий свою супругу чародей придумал как избавить её от этой проблемы.

— Ты уже вернулся из пустыни Ши Вонг? — Лежащая под тканевым бахладином обнаженная девушка соблазнительно потянулась и накинув на свои плечи тонкий щелковый халатик, подошла к закованному в сталь мужчине, после чего прижалась к его нагруднику и с довольным выражением лица вдохнула исходящий от него запах. — Да еще и не воняешь чужой кровью, как обычно… Племена пустынных магов все-таки решили капитулировать перед мощью нашей великой армии?

— К твоему огромному сожалению, они решили не слушать голос разума. — Сняв выполненный в виде оскаленного черепа шлем, Мадаав поставил его на стол и поцеловав свою любимую жену, начал неспешно снимать с себя доспехи. — Пришлось решить вопрос… Как ты говоришь — излишне радикальными методами.

Закончив разоблачаться и оставшись лишь в шароварах из темной ткани, бретонец подошел к ведущим на балкон дверям и распахнув их настежь, впустил в их с Азулой спальню лучи свежий воздух, вместе с лучами яркого солнца, что медленно опускалось за горизонт где-то вдали.

— И насколько сильно ты перегнул палку в этот раз? — Взяв со стоявшей рядом тумбочки роскошно выглядящий гребень и подойдя к огромному ростовому зеркалу, правительница Империи Огня начала неспешно и аккуратно расчесывать свои длинные черные волосы. — Среди песков остался хоть кто-то, кого можно было бы обложить данью?