Через несколько мгновений на изрисованный рунами камень упали лишь мертвые высушенные до костей скелеты.

— Неплохо… — Спокойный и лишенный каких бы то ни было эмоций голос раздался в головах лесных троллей, заставив их облегченно выдохнуть — жертва была принята Лоа, а это значило, что буря миновала и вскоре их дела пойдут в гору. — Совсем неплохо. Я доволен вашими подношениями и в знак своего расположения дарю вам это…

Пара кинжалов в простых ножнах, что висели на поясе Огненного Черепа, воспарили в воздух и замерли перед напрягшимися от такого внимания близнецами.

— Эти ритуальные клинки были созданы моей рукой. Они позволят вам подносить мне души убитых врагов и в награду за это ваша связь с миром духов будет становиться сильнее с каждой новой жертвой. — После этих слов близнецы синхронно цапнули кинжалы и как только они это сделали, в воздухе раздалось тихое шипение — руническое клеймо, вытравленное на рукояти оружия, вспыхнуло огнем, выжигая свой узор на ладонях шаманов, которые хоть и сдержали стоны, но стали глядеть на воина с огромным подозрением. — Но я не дарю свои творения кому попало. Эти руны станут символом того, что кинжалы принадлежат вам и только вам. А вы — принадлежите мне.

После этих слов братья быстро успокоились — Лоа любили тем или иным способом "метить" угодивших им последователей и подобное клеймо, несмотря на всю таящуюся в нем опасность, было в среде Зул-Амана символом большого почета и уважения, потому как далеко не каждый лесной тролль удостаивался столь пристального внимания духовных сущностей.

— Теперь ты, Гар'Джинн…

— Я-я, господин? — От взгляда источающих пламя прорезей шлема, рослый дикарь аж икнул. Шаманом или вождем он не был — лишь умелым воином, а потому чем он мог привлечь к себе внимание Огненного Черепа клыкастому дикарю было решительно непонятно.

— Мой верный слуга… — Когтистая перчатка указала в сторону Мор'Джинна. — Очень высоко о тебе отзывался. Но к несчастью для тебя, вождь в племени может быть только один. И это не ты…

Побледневший воин подумал, что его сейчас будут убивать и на какой-то миг его трехпалая рука дернулась к висевшему на поясе топору, но спустя мгновение он отрицательно покачал головой и подняв голову, бесстрашно посмотрел на Лоа, показывая, что он совершенно не боится собственной смерти.

— Прекрасно. — Вопреки опасениям рослого лесного тролля Огненный Череп не стал его убивать и вместо этого лишь одобрительно качнул головой. — Ты не лишен рассудка, и я найду применение твоим навыкам. Вождем тебе не быть, но я собираюсь создать личную гвардию и ей будет нужен сильный предводитель. Твоим первым заданием будет отобрать среди воинов племени пять десятков самых умелых бойцов, которые будут достойны того могущества, что я собираюсь им дать.

— Благодарю за оказанную мне честь, Великий Лоа! — Преклонил колено перед Огненным Черепом ошарашенный таким исходом рослый тролль, что возвышался над облаченным в металл воином на добрую голову. — Я не подведу вас и найду самых свирепых троллей среди всего Зул-Амана!

— Посмотрим. — Сухо ответил ему Огненный Череп и повернулся к молодому вождю, что его призвал. — Мор'Джинн…

— О, мне ничего не нужно, хозяин! — Протестующе замахал говорящий с духами, поправляя закрывающую лицо маску. — И я так еще не рассчитался за те знания, что вы мне открыли! Большего дара, чем это, и придумать нельзя!

— Рад, что ты это понимаешь. Впрочем, поощрение ты все же заслужил и чуть позже тебя будет ждать дополнительная награда. — Не меняя интонации ответил ему Лоа, после чего вышел вперед и обвел взглядом горящих "глаз" собравшихся вокруг зиккурата лесных троллей. — Мой слуга хорошо поработал, собирая вас в единое племя… Но этого мало. Да, я обращаюсь к вам, лесные тролли Зул-Амана! — Тихий и спокойный голос, звучащий в головах клыкастых дикарей, начал набирать силу, словно рокот горной лавины. — Сейчас вы являетесь лишь тенью своего былого величия! Вы слабы, разобщены и служите примитивным божкам, что упиваются своей ничтожностью! Но вскоре это изменится… — Голос сперва стал тише, а затем ударил по лесным троллям с новой силой. — Словами или кровью, живыми или мертвыми, но все племена объединятся под единым знаменем! Моим знаменем! И в тот день, когда это случиться, вы выйдете из лесов Зул-Амана и обрушите свой гнев на тех, кто тысячелетиями проливал кровь вашего народа! На тех, кто много веков назад разрушил империю Амани! На кель'дорай! — При упоминании высших эльфов в глазах лесных троллей загорелся огонек свирепой злобы — не существовало во вселенной такого врага, которого жители Зул-Амана ненавидели бы сильнее, чем живущего на западе остроухого соседа, что отнял у их расы как большую часть земли, так и будущее, превратив некогда процветающую империю в сборище враждебных друг другу дикарских племен. — Вы вернете себе то, что принадлежит вашему народу и сотрете кель'дорай с лица Азерота! Я — Грегори Мадаав! Я — Великий Огненный Череп! Я — ваш владыка и такова моя воля!

***

Исполинских размеров корабль медленно плыл по орбите изуродованного скверной Аргуса.

Родной мир эредаров, некогда являвший собой прекрасное и величественное место, ныне представлял из себя довольно удручающее зрелище. Там где раньше кипела жизнь и вовсю цвела природа, ныне пролегали разломы, в которых пылал огонь демонической Скверны, а многочисленные города-библиотеки, ранее служившие приютом для тысяч магов, сейчас стали руинами, по которым бродили голодные твари, порожденные Круговертью Пустоты.

Но предводителей Пылающего Легиона, что находились на флагмане Кил'Джедена, это совершенно не волновало. Саргерас исполнил свою часть сделки и теперь энергия Скверны текла по жилам эредаров, наделяя представителей одной из самых магически одаренных рас во вселенной совершенно невообразимым могуществом.

Большей части низших созданий могло показаться, что гибель родного мира обошлась жителям Аргуса слишком дорого, но лидеры древнего народа, что существовал чуть ли не с момента сотворения вселенной, считали иначе. По мнению генералов Пылающего Легиона договор с Падшим Титаном привел их расу именно на то место, которое они заслуживали.