— Тогда меня устроит полторы тонны адамантита.

— Второй вариант не сильно лучше. Это будет стоить чуть ли не целое состояние и нам придется задействовать очень многих друзей среди молодых рас… — Тихо пробормотала Королева Красной Стаи, но услышавший её Грегор только указал на то, что осталось от его доспеха.

— Из-за чьей-то настойчивости мне теперь придется делать новую броню. И раз ты хочешь от меня что-то узнать — следует возместить ущерб от своих действий. К тому же, вы ведь древние защитники Азерота, верно? За тысячелетия жизни у вас должно скопиться достаточно связей с другими расами, чтобы достать необходимое количество нужного мне материала.

Адамантит являлся крайне прочным и тяжелым металлом, что высоко ценился из-за своей способности впитывать магическую энергию и сделанные из него латы, при правильном зачаровании должны были пережить даже дыхание Алекстразы. В теории.

Вот только самостоятельно достать нужное количество этой руды Мадаав не мог и дело тут было даже не столько в дороговизне и качестве нужного некроманту ресурса, сколько в его редкости — в основном залежи этого металла встречались на Дреноре, с которым, после закрытия Темного Портала, пропала постоянная связь. И в данный момент адамантитовые доспехи и оружие были в Азероте весьма редким явлением.

— Как насчет компромиссного варианта? — Неожиданно спросил у бретонца Аспект Магии. — Моя Стая пару месяцев назад перехватила в Нордсколе караван Плети, что перевозил несколько повод со слитками странного зеленоватого то ли металла, то ли какого-то сплава. В плане прочности даже повыше адамантита будет и что самое главное — у меня его тонн десять будет. Готов уступить всё, а взамен ты рассказываешь нам, как устроить Ноздорму нервный тик.

— В чем подвох? — Мгновенно насторожился уроженец Хай-Рока, который в альтруизм Аспекта Магии верил примерно также, как в миролюбие Исграмора или аскетизм жрецов Драконьего Культа.

— Ну… Этот материал гораздо хуже проводит магическую энергию, чем адамантит. — С заметной неохотой признался Малигос. — Но с другой стороны, его будет намного больше и то, что ты просишь нам придется добывать не одну неделю, а здесь я могу в любой момент перебросить тебе порталами эти слитки. Тем более, что Синей Стае это все равно не нужно — нас интересует в первую очередь магия, а не какие-то там железки. Так что, по рукам?

— Идет. — Согласно кивнул Грегор, мысленно отмечая, что Аспект Магии, несмотря на все свое показательно-наплевательское отношение, сильно рассчитывал на способности Хранителя Времени, раз так легко расстался с таким количеством ценного ресурса. Ну, или они с Ноздорму были давними врагами и Малигос планировал в будущем подсократить количество Аспектов.

— Тогда не тяни дракона за хвост и говори уже, почему этот любитель песка перестал видеть будущее! Даже моя магия не способна такое сделать!

— Все предельно просто — ваш бронзовый сородич перестал видеть временные линии, потому, что они перестали существовать. — Видя полнейшее непонимание на лицах древних защитников Азерота, Мадаав тяжело вздохнул и начал терпеливо разъяснять. — Временные потоки существуют в трех возможных состояниях — прошлого, настоящего и будущего. Но в моем случае, два из них исчезают и остается только настоящее. Нет ни грядущего, ни былого — поэтому Ноздорму их и не видит. Есть только то, что существует прямо в эту секунду.

— Но… Почему это происходит? — С недоумением спросила у бретонца Королева Красной Стаи. — Это какая-то защитная магия или…

— Я склонен думать, что это проклятие. Два с половиной века назад я попытался вмешаться в ход времени, чтобы исправить… — Осекшись на полуслове, седой чародей упрямо мотнул головой. — Неважно, по какой причине я это сделал. Реальность такова, что само Время, воспротивилось моим действиям и Акатош — аэдра, что видел зарождение самой вселенной и дал начало всему вашему драконьему роду, покарал меня за вмешательство. Сказав, что я не имею права изменять то, что уже случилось, он сделал так, что время стало для меня навеки стабильным.

— Но разве в таком случае ты не должен застыть на месте? — С подозрением посмотрел на него Малигос, что явно не поверил рассказу рослого колдуна.

— Так было бы в том случае, если бы время остановилось. Но аэдра сделал так, что я вычеркнут из любых временных колебаний, а само время при этом продолжает идти. — С неизменным флегматизмом пожал плечами Грегор, что уже давно привык к подобному существованию и даже не думал о том, чтобы отомстить Акатошу.

В отличие от того же Хермеуса Моры, убийство которого было хоть и крайне сложной, но все же реально выполнимой задачей, уничтожить Владыку Времени можно было лишь уничтожив само время, что для Грегора являлось в принципе невозможным действием. Даже саму вселенную было куда проще обратить в ничто — потому как материальный мир был сотворен сильно позднее появления Бога-Дракона.

— Иными словами, любое отличие временных потоков от нормы для меня в принципе невозможно. Я не могу ни отправиться в прошлое, ни остановить время, ни заглянуть в будущее. Именно по этой причине ваш бронзовый сородич не может увидеть нити грядущего: пока я здесь — их просто не существует.

— Какое-то странное наказание. — С сомнением протянул Малигос, в то время как молчавшая Алекстраза пристально изучала лицо бретонца, вызывая у последнего острое желание запустить в лицо Аспекта Жизни еще одну молнию, напитанную некросом. (Чем был вызван такой пристальный интерес со стороны Королевы Красной Стаи бретонец не понимал, а потому подозревал, что ничего хорошего это ему не принесет)