— В самом деле? — Хранительница Жизни начала с подозрением поглядывать то на невозмутимого, как скала, некроманта, то на Аспекта Магии, который внезапно понял, что он сейчас находится не в любимом Нордсколе, где у него чуть ли не каждый клочок замерзшей земли был утыкан разнообразными магическими капканами и в случае чего Малигос мог надеяться лишь на свои собственные силы. А Алекстраза была на порядок сильнее северного затворника в лобовом столкновении и сидела от излишне говорливого дракона буквально на расстоянии вытянутой руки. — И каким это же образом слуга Смерти может помочь в этом деле?

— По словам нашего нового товарища, самым что ни на есть естественным. — Внешнее сохраняя привычное равнодушее, но внутренне испытывая чувство мрачного удовлетворения, припечатал Мадаав. — Правда, я довольно старомоден в данном вопросе и потому был вынужден отказаться от этого предложения. Но думаю, что уважаемый Малигос, при его объеме знаний в данной сфере, быстро найдет подходящего кандидата…

К чести Алекстразы, на осмысление сказанного у неё ушло буквально пару секунд, а дальше облаченный в металл некромант мог наблюдать за удивительными метаморфозами во внешности Аспектов: лицо Хранительницы Жизни стало стремительно сливаться цветом с её алыми волосами, а Хранитель Магии стал столь же стремительно бледнеть.

— Ах ты синечешуйчатый…

Что именно предводительница красных драконов хотела сказать своему синему сородичу, некромант так и не узнал, потому как Малигос, почуявший, что еще пара мгновений — и его начнут бить, с ловкостью кошки сиганул за борт.(Причем сделал это синеволосый "высший эльф" прямо с места и не вставая из-за стола, чем вызвал у некроманта огромные подозрения касательно рогатой любительницы жизни, которая во время их схватки двигалась с куда меньшей скоростью)

Поначалу Грегор подумал, что слишком много болтающий Хранитель Магии решил спрятаться от разъяренной Алекстразы под водой, но видимо Аспект счел море плохим укрытием от гнева Королевы Красной Стаи, но оказавшись за пределами крейсерской палубы, он принял свою истинную форму и огромный синий дракон взмыл высоко в небо.

— На этот раз ты у меня не отвертишься! — Обернувшись в огромную ящерицу прямо на корабле некроманта, рогатая любительница Жизни рывком взлетела вверх, из-за чего крейсер замотало на волнах, словно щепку и бретонцу пришлось телекинетическим захватом фиксировать положение судна в пространстве.

" — Это зрелище безусловно стоит небольших сопутствующих неудобств." — Подумал седовласый уроженец Хай-Рока, наблюдая за тем, как огромная красная ящерица, оглашая округу яростным ревом, гоняется за своим синим сородичем, что старательно пытался от неё удрать.

Алекстраза была заметно крупнее Малигоса и имела куда больший размах крыльев, из-за чего её скорость была намного выше, чем у Хранителя Магии и оторваться от неё на прямой тот никак не мог. Но зато патриарх Синей Стаи был куда ловчее и маневреннее, что позволяло ему раз за разом уходить от челюстей Аспекта Жизни, что клацали в опасной близости от его хвоста. Судя по всему, полученное от синего дракона прозвище не сильно нравилось Королеве Красной Стаи и теперь она всеми силами старалась ему этот самый "Хвостик" откусить.

Грегор же просто сидел за столом и наслаждался разворачивающимся зрелищем.

От вида того, как хитрозадый Аспект заслуженно получает по своей синечешуйчатой морде, некромант получал мало с чем сравнимое удовольствие. Особой ненависти к Малигосу бретонец не испытывал, но Хранителя Магии следовало покарать за его наглость. Причем дело уже было не в эксцентричности этого Дова, а в его попытке свалить свою работу по защите Азерота на плечи рослого уроженца Хай-Рока.

Из слов Хранителя Магии бретонец понял, что эта хитрая ящерица игнорировала свои обязанности защитника мира лишь потому, что была уверена в успехе Алекстразы и Грегора. Но когда реликвия высших эльфов приказала долго жить, Малигос наконец-то спохватился и поняв, что выехать на чужом горбу ему не светит, начал действовать.

И в чем-то седой бретонец его даже понимал… Ведь Грегор и сам был бы не прочь подставить под удар Пылающего Легиона кого-то другого, а сам остаться в стороне от борьбы с демонами. Но у седовласого уроженца Хай-Рока были на то веские основания, ведь он не являлся ни защитником, ни даже коренным жителем Азерота и благополучие населяющих этот мир созданий волновало бретонца примерно также, как культурные ценности мурлоков или тонкости технологии приготовления гоблинского пива.

Иными словами — Мадааву было на все это глубоко наплевать.

Но вот пренебрежение Хранителем Магии своими прямыми обязанностями некроманта очень сильно раздражало. Во-первых это попахивало предательством в отношении целого мира, чего Грегор, мягко говоря, не одобрял, а во-вторых — из-за бездействия Малигоса, его работу приходилось выполнять седому чародею, что тоже не добавляло последнему бодрости духа.

Поэтому когда Алекстраза все-таки смогла догнать вертлявого патриарха Синей Стаи и начала "объяснять заблуждающемуся дракону всю опрометчивость его слов", Грегор впервые с момента своего прибытия на Азерот почувствовал полное моральное удовлетворение.