Антонидас как мог старался обеспечить защитников Даларана всем необходимым и даже несколько раз залезал в свои личные накопления, но этого было недостаточно. Армия восставших мертвецов была поистине огромна и что куда хуже — частично состояла из бывших коллег архимага, которые переметнулись на сторону Артаса, ища легкого пути к вожделенному могуществу.

И что с этим можно было сделать — архимаг не знал. Хотя формально он и являлся главой Кирин-Тора, любые важные решения Совет Шести принимал совместно.

Но сейчас…

Красс бесследно исчез через некоторое время, после того как орды нежити обрушились на земли Кель-Таласа и с тех пор ни разу себя не проявлял, из-за чего Антонидас был практически уверен в его гибели.

Принц Кель'Тас отправился на защиту своей родины и судя по уничтожению Солнечного Колодца, разрушение которого не так давно ощутили все маги Азерота — сын Анастериана не преуспел в этом деле.

А Ронин в привычной для себя манере сбежал из Даларана не сказав никому ни слова. (Хотя старый архимаг достаточно хорошо знал этого юношу, дабы предугадать его действия и понять, что обеспокоенный отец отправился в тот же Кель-Талас, для спасения своих детей.)

Совет Шести сократился вдвое и видя такой расклад, оставшиеся два архимага разом сложили свои полномочия, отдав власть над Городом Магов в руки Антонидаса, который испытывал огромное желание поступить точно также и бросив все, сбежать куда-нибудь подальше от творящегося в Восточных Королевствах кошмара.

Но чувство долга и ответственность за Даларан в итоге все же взяли верх — мастер защитной магии остался на своем посту и продолжил руководить обороной города.

И не так давно к нему пришло послание от Королевы Красной Стаи, в котором говорилось, что вскоре бесконечные орды Плети двинутся на Город Магов и что у Даларана есть союзники в этой борьбе.

Поначалу Антонидас даже обрадовался таким новостям, ведь красные драконы хоть и были себе на уме, но все же выступали за защиту Азерота и являлись грозной силой, с которой даже бесчисленному воинству Падшего Принца пришлось бы считаться. Но в последних строчках сообщения говорилось, что на стороне Аспекта Жизни также выступает "могущественный знаток темных искусств, готовый бросить в бой против Артаса своих мертвых слуг".

И вот тут паранойя Верховного Мага начала бить в огромный колокол. Про Хранителей Азерота широкой публике было известно совсем немного, но из того, что старый архимаг слышал про Алекстразу — она терпеть не могла некромантов, а тут она выступила с одним из магов смерти на одной стороне.

Причем если верить слухам, что доходили из Кель-Таласа — речь шла об очень сильной и столь же свирепой личности.

После этого полученное послание стало очень сильно походить на ловушку с целью убить еще одного члена Совета Шести. Но вместе с тем Антонидас понимал, что в одиночку Даларан против Плети не выстоит и для победы над нежитью ему нужны союзники. А потому архимагом было принято решение согласиться на проведение предварительных переговоров, на которых он собирался послать свою ученицу, что уже час как должна была прибыть в Даларан с помощью телепорта.

Услышав тихий девичий смех, старый чародей тепло улыбнулся и с легким укором сказал в пустоту.

— И когда тебе уже надоест подшучивать над своим старым учителем?

— Боюсь, что никогда, наставник. — Тихо рассмеялась молодая светловолосая девушка в покрытом рунами плаще, с которой наконец-то спали чары невидимости. — Ведь именно вы научили меня этому заклинанию…

Джайна Праудмур была дочерью адмирала Праудмура, наследницей Кул-Тираса, крайне одаренной волшебницей и самой любимой ученицей Антонидаса, которой он бесконечно гордился. (Хотя внешне этого никак не показывал) И что больше всего радовало старого чародея — при всех своих достоинствах его ученица оставалась мягкой, отзывчивой и очень доброй особой, которая не стремилась к власти или личному могуществу, а просто изучала магическое искусство и старалась помочь как можно большему числу разумных.

Не так давно она послушала очередные бредни Медива(Который сыпал пророчествами чаще, чем иной бандит — угрозами), а после при посильной помощи своего отца собрала экспедицию на соседний континент и основала на Калимдоре поселение, в которое после нашествия нежити стали вывозить людей из охваченного войной Лордерона.

— Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть, дитя…

— Когда вы уже перестанете так меня называть? — Обиженно надула губки светловолосая волшебница, вызвав у Верховного Мага отеческую улыбку.

— Может быть, когда-нибудь… — За годы ученичества Праудмур, старый архимаг и в самом деле стал относиться к девушке, как к собственной дочери. И Антонидасу было невероятно тяжело отправлять её в возможную западню, но когда на одной чаше весов находилась судьба всего Даларана, а на другой — жизнь одной-единственной чародейки, личные чувства переставали играть для архимага хоть какую-то роль. — Ты ведь уже знаешь, зачем я призвал тебя в нашу обитель?

— Вы хотите, чтобы я провела переговоры от имени Даларана. — Утвердительно кивнула ученица Верховного Мага.