В эту секунду массивные двери раскрылись окончательно и взору лесного тролля предстал просторный зал, в котором кипела работа. В тусклом свете магических светильников Мор'Джин разглядел множество скелетов, снующих по залу и боковые туннели, из которых они выходили.

— Но тебе придется в них вникнуть, потому как с этого момента ты становишься не просто слугой, а правой рукой Огненного Императора… Моей правой рукой.

***

— Но тебе придется в них вникнуть, потому как с этого момента ты становишься не просто слугой, а правой рукой Огненного Императора… Моей правой рукой. — После этих слов Мор'джин ошарашенно замер и начал с легким неверием слушать седого некроманта. — Ты станешь глашатаем моей власти и станешь доносить её до самых дальних уголков Азерота. Твои слова должны стать моими словами. Твоя воля — моей волей. Когда я возвышусь над прочими властителями — ты разделишь со мной это величие. Когда же я паду под натиском времени и отправлюсь во мрак забвения — ты отправишься туда вместе со мной.

В момент произнесения этих слов уроженец Хай-Рока лишь огромным волевым усилием сохранил свое лицо в бесстрастном положении. Высокопарные речи Грегор не любил, причем довольно сильно — за семь столетий в роли супруга Азулы и триста лет самостоятельного правления они успели надоесть некроманту до такой степени, что он просто стал отменять все мероприятия и праздники, на которых императору приходилось что-то говорить. А в тех случаях, когда что-то подобное было крайне необходимо — чародей посылал на встречу марионетку, замаскированную под самого себя.

Но сейчас Грегор собирался посвятить бывшего ученика шамана в свои планы, а значит ему требовалось сказать все лично — даже несмотря на свой пытливый ум, Мор'Джинн оставался типичным жителем Зул-Амана и для укрепления его верности, клыкастого дикаря следовало поощрить.

А лучшей наградой для варваров было признание заслуг лично их "вождем".

Во всяком случае, с нордами было именно так — у светловолосых жителей Скайрима дар, принятый лично из рук ярла, имел очень большое значение и доставался он лишь тем, кто совершил что-то действительно выдающееся. Причем дело было не столько в ценности самого подарка, сколько в том, что его дарил лично правитель владения.

Привычный же для Грегора метод "Кнута и Раскаленной кочерги" был хорош, если требовалось добиться покорности от большой массы людей. Но для создания верного последователя требовался иной подход, из-за чего Мадааву пришлось задействовать "пряник".

И судя по тому, что после слов чародея сгорбленный каннибал даже слегка выпрямился — с оценкой личностных качеств бывшего ученика шамана колдун не ошибся.

— Станешь ли ты достоин подобной чести? Предупреждаю сразу — обратного пути у тебя уже не будет. — Грегор протянул клыкастому дикарю руку, на которой сияла руна магического контракт.

Некромант не собирался верить на слово и в случае нарушения договора душа Мор'Джина навечно переходила под его власть. Подобное клеймо Грегор начал разрабатывать вскоре, после предательства своего сына и обратившись к опыту даэдра, он смог создать нечто похожее на один из договоров, которые обитатели Обливиона заключали со смертными.

Заклятье получилось крайне надежным, но с одним небольшим изъяном — также, как и в случае с даэдра, для заключения контракта требовалось получить согласие с обеих сторон. Причем согласие это должно было быть сравнительно добровольным, иначе договор вырвал бы душу из нарушителя практически сразу.

А сейчас Мадааву требовался верный помощник, а не еще один источник магической энергии.

— Я предлагаю тебе многое, но и спрашивать буду ровно столько же.

— Ух… Духи! Да я даже не знаю, что на это сказать! — Взбудораженный лесной тролль слегка нервно облизнул губы и провел трехпалой рукой по красному гребню своих волос. — Я, конечно, знал, что ты не простой шаман, но целый император… — Покачав головой, он громко выдохнул и внимательно посмотрел на рослого бретонца. — Прислуживать тебе я не против, но такое… Что от меня потребуется в случае согласия?

— Будешь делать то, что я прикажу и тогда, когда я прикажу. Захочу, чтобы ты подпрыгнул — ты спросишь, как высоко. Потребую вырезать весь Зул-Аман — ты уточнишь, с кого начать. Пошлю на верную смерть — отправишься на неё без колебаний… — Видя, с каким скепсисом посмотрел на него бывший ученик шамана, Мадав спокойно добавил. — Как вернуть душу с того света я знаю, а слугами, что хорошо себя проявили, жертвую редко — для самоубийственных заданий у меня есть низшая нежить, которой всегда много и которую не жаль пускать в расход. В остальном же… Будешь делать то же, что и сейчас. Но я не терплю бесполезных или слабых приспешников, а потому эти качества должны стать для тебя пороками. Учись новым магическим практикам и становись сильнее, не ограничивая себя одним шаманизмом и примитивными дикарскими фокусами. Взамен же ты получишь силу и власть, которой не владел никто из твоего народа.

— Пока что мы захватили только одну деревеньку, да перебили небольшой караван Плети. — Как бы невзначай заметил лесной тролль, но некромант от его слов небрежно отмахнулся.

— Сейчас главное наше преимущество — это скрытность. Стоит мне продемонстрировать свою полную мощь — и проблем прибавится многократно. При желании я мог бы захватить тот же Стратхольм, перебив всю нежить в этом городе. Но время еще не пришло… И, к слову, о нем — я начинаю терять терпение. — Сухо заметил седой чародей, требовательно протянув ладонь с руной клыкастому дикарю. — Сделай выбор. Да или нет.