Вторым же был схожих размеров прозрачный кристаллический самоцвет, представлявший из себя нечто среднее между материальным хранилищем для магической энергии и черным камнем души, которые некроманты Нирна использовали для заточения наиболее сильных духовных сущностей.

— Так вот что вы имели в виду, когда говорили про «отдам свое сердце»… — С легким разочарованием протянула краснокожая эредарка, в то время как Менара словно зачарованная смотрела на содержимое колбы.

— Мне казалось, что я выразился предельно ясно. Что еще можно понимать под этой фразой? — Флегматичный бретонец вопросительно поднял бровь, заставив Миоун стушеваться, а мертвую эльфийку с едва заметным вздохом закатить глаза. — Впрочем, сейчас это неважно. Как вы уже могли понять, я вырезал сердце из своей груди и заменил его двумя… — Взглянув на кристально-чистый камень, некромант на мгновение задумался. — По правде говоря, я еще не успел придумать им названия, но думаю Сердечный Камень будет весьма подходящим… Во всяком случае оно звучит куда проще, чем «Двухтипный поглотитель энергетически-нестабильных потоков с встроенным конвертером потенциально опасного вида энергии». — Седовласый уроженец Хай-Рока задумчиво почесал когтем в затылке. — Давать своим творениям имена оказалось сложнее, чем кажется на первый взгляд… Хотя возможно у меня просто туго с фантазией.

— Постойте! — Внезапно напряглась рогатая колдунья. — Господин Мадаав, вы же не пытаетесь сказать нам, что этот артефакт — стационарный накопитель энергии Скверны, подключенный напрямую к вашему каналу?!

— Не совсем так. — Качнув головой, поправил её флегматичный чародей. — Одной лишь Скверной этот камень не ограничен: мое творение может поглощать любой тип магии, накапливать её и в нужный момент высвобождать. Правда, скорость этого впитывания крайне мала и использовать данную особенность в прямой схватке навряд ли получится. Пока я буду впитывать один простейший огненный шар, враг успеет запустить в меня еще десять.

Рослый некромант взмахнул рукой и в воздухе сформировалась иллюзия его магической системы, на которой чернело два больших пятна.

— Чтобы поглощать энергию Скверны, которая поступает в меня из Круговерти Пустоты, вполне хватает и одного Сердечного Камня, но его пропускной способности будет недостаточно, чтобы вытянуть демоническую силу, которая уже находится внутри тела, из-за чего мне и пришлось создать два таких артефакта… А точнее три, если считать тот, что лежит перед вами.

— Но… Зачем? — С непониманием спросила у бретонца встревоженная эредарка. — Мне казалось вы вполне довольны тем могуществом, которое дарует Скверна.

— Своей возросшей мощью я доволен, а вот сопутствующими проблемами — не особо. — Хмыкнул в ответ седовласый маг смерти. — Но теперь это уже неважно, потому как я нашел способ сохранить эту силу, не обращаясь при этом в полноценного демона. К слову, спасибо тебе за подсказку, Миоун — трактат об так называемых камнях здоровья, который ты добыла через своих демонических слуг, позволил мне достигнуть успеха в кратчайшие сроки…

На кислом лице чернокнижницы в эту секунду крупными буквами было написано, что она уже жалеет о своем необдуманном поступке, но Грегор ушел так глубоко в свои мысли, просто не заметил реакции краснокожей эредарки.

— По сути вместо сердца у меня сейчас два хранилища магической энергии, в одном из которых запасается чистая демоническая Скверна поступающая в мое тело через канал с Круговертью пустоты, а другое вытягивает из организма ту демоническую заразу, которая в нем уже поселилась. Процесс этот не завершен и будет длиться еще некоторое время, но если мои расчеты верны, то уже через месяц меня можно будет назвать стопроцентным человеком, без всяких примесей. Впрочем, при желании я могу зачерпнуть из данных накопителей силу первородного Хаоса, но… — Некромант посмотрел на отросшие под действием Скверны когти и слегка поморщился. — Последствия у этого действия будут не слишком приятными, даже несмотря на своеобразную прослойку в виде кристаллов-костылей. Но как бы то ни было, наличие двух емких накопителей на месте центрального органа кровеносной системы позволит мне не только пользоваться Скверной без ярко выраженных побочных эффектов, но и повысит пропускную способность связанных с материальной основой магических каналов. И последнее будет весьма кстати, ведь я намерен отправиться на Калимдор…

После этих слов в глазах обеих приспешниц флегматичного чародея появилось непонимание.

— Господин, я не сомневаюсь, что вы приняли взвешенное и всесторонне обдуманное решение, но… — На этот раз слово взяла не Миоун, а мертвая эльфийка. — Вам не кажется, что идти туда, где в скором времени начнуться сражения между Пылающим Легионом и защитниками Азерота несколько… Неразумно, особенно если учитывать, что обе стороны данного конфликта настроены к вам не слишком радушно? Вы не думали о том, что при обнаружении вас снова попытаются убить?

— Возможно. А точнее — более чем вероятно. Но у меня есть сильные сомнения в том, что Алекстраза и её сородичи смогут своими силами справиться с приспешниками Падшего Титана. Тем более, что сильнейший чародей Пылающего Легиона уже прибыл в этот мир и наглядно продемонстрировал, что даже тройка Аспектов ему не соперники. Придется брать дело в свои руки и направить усилия защитников Азерота в нужное русло…

— Но господин! — Включилась в разговор рогатая чернокнижница, не желающая отставать от Менары. — Аспекты никогда не примут вашу помощь, что бы вы им не обещали!

— Именно по этой причине я вас сюда и пригласил. Грегори Мадаав в данный момент пленен и находится в созданной Малигосом магической темнице. Следовательно, меня никто не должен узнать…

Уроженец Хай-Рока махнул рукой, активируя последний фрагмент трансформирующих чар и его окутало зеленоватое свечение.

Тело некроманта начало «услыхать», уменьшаясь в росте и теряя нарощенную демонической Скверной массу. Волосы флегматичного колдуна стали быстро темнеть и удлиняться, а на подбородке стала пробиваться густая растительность. Неестественно-бледная кожа Грегора при этом приобрела привычный «телесный» цвет, лишая мага смерти сходства с его творениями. Лицо чародея при этом тоже слегка изменилось — надбровные дуги слегка сместились, придавая мужчине усталый вид..