С приближением огромного количества нежити энергия смерти начала отравлять все живое и природа вокруг стала гибнуть. Деревья увядали и высыхали прямо на глазах, земля чернела, а на смену чистому лесному воздуху пришел смрад мертвой плоти, оставлявший после каждого вздоха легкий привкус тлена во рту.

Порча — так просто и незатейливо жители Азерота называли это явление.

Но если на жителей Кель-Таласа и чем-то сильно недовольную Вайтмейн "Аура мертвой земли" оказывала строго негативное воздействие, заставляя даже бывалых воинов высших эльфов с опаской оглядываться по сторонам, то седой бретонец напротив, начал чувствовать себя очень даже комфортно. Подобная гнетущая обстановка напоминала Мадааву о его личной лаборатории, расположенной в мире стихийных магов глубоко под императорским дворцом.

И, к огромному удивлению самого Грегора — он даже начал ощущать легкий боевой мандраж.

Причем не страх или опаску в преддверии грядущей схватки, а именно что некоторое возбуждение от грядущей встречи с предводителем и вместе с тем — сильнейшим представителем нежити Азерота.

Как исследователю магии смерти, бретонцу было крайне любопытно, на что способны его коллеги по ремеслу и он буквально жаждал увидеть возможности Падшего Принца.

Рядовые некроманты Плети совершенно не впечатлили уроженца Нирна, но, возможно, рыцарь смерти продемонстрировал бы ему нечто большее? В конце концов, границы возможностей измеряют по сильнейшим, а по словам местных — никто из некромантов Азерота не смог обрести большего могущества, чем Артас.

" — Нда… Не думал, что когда-нибудь начну понимать Ралофа с его бесконечной тягой к битвам." — Мысленно хмыкнул Грегор, глядя, как из леса к мосту начинают стягиваться вурдалаки, из которых состоял авангард воинства Плети. — " Хотя… Может быть это и не так уж плохо? Знаний у меня накопилось немало, но возможности сравнить себя с другими магами смерти — не было никогда." — Пропустив по телу волну магической энергии, Грегор слегка взбодрился и начал неспешно разматывать костяные цепи, что обвивали его руки. — Это будет крайне занимательно…

Да, сейчас у некроманта из Хай-Рока не было ни тяжелой брони, ни огромного запаса душ, ни даже собственных легионов умертвий, а из арсенала пришлось исключить основную школу, в которой седой маг специализировался.

Но впервые за долгие века, Грегор начал чувствовать давно забытое чувство азарта…

***

Впервые за свою жизнь предводительница следопытов Луносвета сомневалась в собственном решении.

Идущая на них орда нежити оказалась намного опаснее, чем сообщила разведка Кель-Таласа. И дело, как ни странно, было не в численности, а в качестве отдельно взятых мертвецов. Когда Сильване сообщили, что ударный кулак Плети будет состоять более чем из пяти тысяч восставших мертвецов, то эльфийка рассчитывала, что основную часть этой армии будут составлять скелеты и вурдалаки, от которых её отряд мог оборонять мост хоть целую вечность.

Но когда они добрались до переправы, то выяснилось, что минимум половина нежити была элитой мертвого воинства, а в довесок к этому армию Артаса сопровождало множество горгулий, о которых Ветрокрылую никто заранее не предупредил.

Хотя предводительница следопытов заранее готовилась к чему-то подобному и привела для защиты почти полторы сотни воинов кель'дорай — это был уже не первый раз, когда защитницу Кель-Таласа подводила собственная разведка.

С начала вторжения эльфийка уже не раз замечала подозрительные действия со стороны своих собственных сородичей. То пара повозок с боеприпасами пропадет непонятно куда, то отряд следопытов из-за небольшой ошибки в приказе попадет в окружение, то нежить каким-то образом узнает о секретном убежище защитников эльфийского королевства…

Со стороны каждый такой случай мог показаться чистой воды случайностью, но с течением времени Сильвана все четче понимала — в рядах кель'дорай завелся предатель. Вот только этот эльф действовал крайне осторожно и находясь на передовой девушка не могла его вычислить, из-за чего поделиться своими подозрениями Ветрокрылая смогла только с младшей сестрой, которая сейчас находилась в Луносвете. Поначалу Вериса скептически отнеслась к словам светловолосой эльфийки, но после того, как Сильвана упомянула их с Ронином детей, она согласилась приглядеться к знати Луносвета.

Но все это были дела будущего — сейчас средняя из сестёр Ветрокрылых должна была удержать мост от наступающих сил Плети, передовые отряды которой уже выбрались на тот берег, но на мост почему-то не шли.

— Это будет крайне занимательно…

" — А не ты ли, сволочь равнодушная, совсем недавно при младших командирах говорил, что мой план — это очень глупая затея?!" — От высказывания стоявшего рядом Мадаава у предводительницы следопытов Луносвета появилось острое желание взять собственный лук и стукнуть им равнодушного громилу по лицу. Раз эдак десять.

Причем Сильвана хотела сделать это не для того, чтобы выместить на седом гиганте собственную злобу, а просто чтобы стереть с его лица выражение "Каменный голем пытается думать", которое крайне раздражало девушку и которое Грегор сохранял вообще в любой ситуации.

Даже когда на одной из вылазок ему в бедро вцепился подобравшийся вплотную вурдалак — на лице мага даже бровь не дернулась. (А невезучую нежить огрела посохом по голове рассвирипевшая Вайтмейн, которая в бою пряталась за спиной Мадаава и которая не оценила попыток сожрать огромного чародея.)