— Тогда приступим. — Проигнорировав последнюю фразу седого чародея, жрица указала раскрытой ладонью в его сторону. — Расскажи мне, как ты пришел к тому, чтобы стать магом смерти…

— Если кратко — то во времена своей молодости я был весьма… Посредственным чародеем. А если говорить совершенно откровенно — то я был очень слабым магом с крайне ограниченным магическим резервом и искал способы, как исправить этот недостаток. — Соединив два металла воедино, Грегор начал вплавлять их в друг друга и формирующееся под его руками навершие начало принимать форму оскаленной головы Дова, вид которой колдун просто и незатейливо позаимствовал у посохов драконьих жрецов. — Некромантия же в моем мире сильно отличается от вашей — она куда больше зависит от искусности и разума чародея, нежели от его силы. Для меня это был выход.

Вспомнив о том, как он впервые в своей жизни поднял мертвеца и продемонстрировал это старому Мередаху, Грегор ощутил легкую тоску по своему наставнику, но когда память услужливо подсунула его разуму картину сожжённого тела на деревянном помосте Вейреста — на смену ностальгии пришла глухая злоба.

С того момента прошло уже больше тысячелетия, но убийц своего учителя Грегор бы даже сейчас с огромным удовольствием скормил живьем тем же гулям, предварительно кинув плотоядным тварям всех их друзей и родственников.

И то, что Мадаав уже однажды прикончил виновников гибели Стальной Воли — ничуть не уменьшало ненависть рослого чародея.

— Значит, ты ступил на темную тропу ради силы? — С легкой печалью спросила у него сидящая рядом Вайтмейн. — Или у вас там все, через одного, некроманты?

— И да, и нет. Понимаешь, Салли… — При упоминании её имени девушка сразу повеселела, ведь несмотря на их договоренность, седой маг очень редко это делал. — Обычно люди не слишком благосклонно относятся к разграблению могил своих близких и у меня на родине некроманты практически такие же изгои, как и тут. Поэтому учиться темному искусству мне пришлось в основном самостоятельно, но… — Закончив работу над посохом, Грегор оставил его остывать и повернулся к служительнице Света. — Мой народ и в самом деле имеет некоторую склонность к изучению данного ремесла, тут я спорить не стану.

Кивнув каким-то своим мыслям, служительница Алого Ордена довольно улыбнулась и неожиданно спросила у некроманта.

— Скажи мне, Грегор, у тебя есть тяга к убийству или стремление к захвату мира?

От такого вопроса Мадаав вопросительно поднял бровь и удивленно посмотрел на молодую жрицу.

— Ты… Довольно прямолинейна. Но что до обоих вопросов — нет, на обе этих вещи мне примерно одинаково плевать. Убийство — это лишь один из способов устранения противника, причем далеко не всегда эффективный. А власть над миром сама по себе не дает ничего, кроме огромных проблем, связанных с необходимостью постоянно удерживать эту самую власть и попытками усидеть на вечно шатающемся троне. Пусть за них сражаются другие. Меня больше привлекают сила и знания. Впрочем, кое-кого я бы с огромным удовольствием прикончил…

— И кто же это? — С любопытством спросила у него юная жрица.

— Его имя тебе ничего не скажет, но может привлечь к нам внимание этой сущности. — Отрицательно качнул головой седой чародей. — Поэтому можешь считать его древним демоном знаний. Он единственный из виновных в гибели моей супруги, до которого я не могу дотянуться…

Хермеус Морра — даэдрический лорд прорицания и накопления знаний, что три столетия назад помог сыну Грегора убить своих родителей, до сих пор занимал в списке врагов седого некроманта почетное первое место. И даже понимая бессмысленность убийства подобной сущности, уроженец Хай-Рока порой начинал размышлять, как теоретически можно стереть Апокриф из ткани реальности и сколько для этого ему потребуется уничтожить миров, чтобы накопить нужное количество магической энергии.

Правда, служительница Света из вычленила из слов бретонского чародея совершенно другие вещи…

— Ты женат?! — Вопль возмущенной жрицы заставил некроманта недовольно дернуть щекой — из-за подавляющих звуки чар акустика в кузне была на удивление хорошей, а шум и крики Грегор не слишком жаловал.

— Был, причем на самой прекрасной девушке во всем Аурбисе. — С легкой ностальгией вздохнул чародей из Хай-Рока. — Пока три столетия назад наш сын не убил мою супругу. Весьма иронично, но всех моих женщин в итоге ждал печальный исход. Хм… — От внезапной мысли Грегор перешел на задумчивое бормотание. — Довольно подозрительное совпадение, если задуматься… Может, кто-то из аэдра приложил к этому свою божественную руку?

— Постой минуту… — Жрица Света со скепсисом посмотрела на седого бретонца. — "Три столетия"? Хочешь сказать, что ты живешь уже четвертый век?

— Вообще-то одиннадцатый.

Поперхнувшись, девушка начала судорожно что-то обдумывать, а затем решительно кивнула и отложив в сторону лежащий на коленях фолиант, резким движением отцепила пряжку, которой её декоративные наплечники крепились к одеянию, из-за чего те с гулким звуком упали на пол, сделав развратное одеяние жрицы еще более открытым.

— В таком случае мне придется пойти на крайние меры, иначе я умру от старости раньше, чем…

Сбивчивую речь быстро краснеющей девушки прервал громкий стук в дверь кузни.

— Господин Мадаав, генерал просит вас срочно явиться к ней! Появились важные новости!

— Скажи ей, что я скоро буду. — Подняв лежащие на полу наплечники, некромант протянул их жрице, которая со смущенным видом нацепила их обратно. — Я не совсем понял твою последнюю фразу, но похоже, что моя исповедь закончена. Пора приниматься за работу…