Лишь невероятным волевым усилием Сильвана в этот момент не треснула непробиваемого некроманта по шлему. Девушке уже было все равно, что Грегор являлся магом огромной мощи и мог превратить её в кучку серого праха небрежным движением когтистой перчатки — его постоянные комментарии касательно войск Кель-Таласа настолько вывели девушку из себя, что она на секунду отвлеклась от нежити, взбирающейся по стене врат и повернувшись в сторону стоявшего рядом чародея, выкрикнула ему прямо в скрытое шлемом лицо Мадаава:

— Может быть ты тогда перестанешь изображать истукана и начнешь уже наконец сражаться?!

Флегматично пожав плечами, некромант из иного мира отодвинул в сторону предводительницу следопытов Луносвета и под её ошарашенным взглядом перешагнул через парапет стены.

— Это… Сработало?

***

Падая со стены, Грегор ударил в обе стороны потоками молний, сбивая карабкающихся наверх костяных пауков, что попадая под разряды, начинали дергаться и распадаться на части. У нежити Плети не было нервов, привычных для живых созданий, но заклятья, основанные на стихи молнии, разрушали магический каркас мертвецов и ломали контур вернувших их к жизни чар, превращая грозных воинов армии мертвых в недвижимые марионетки.

За несколько метров до земли, Грегор напитал энергией находящийся в левой руке посох и как только подошвы его латных сапог коснулись почерневшей и спекшейся земли, некромант резко ударил им перед собой, выпуская на волю накопленную в полете мощь.

Высвобожденная им магия разошлась в стороны в виде потоков яростного пламени, что превратили в пепел всю нежить в сотне шагов от места приземления седого бретонца и взметнулись к небесам столбами ревущего огня.

— Пора испытать тебя в деле… — Вытащив из ножен выкованный им клинок, некромант из Хай-Рока наложил на себя чары поглощающего души плаща и неспешным шагом направился в сторону фигуры рыцаря смерти, видневшейся в паре сотен шагов впереди. — Надеюсь, что ты не подведешь меня также, как посох.

Орда мертвых воинов, начавшая заполнять собою выжженное чарами Мадаава пространство и преградившая ему путь к Падшему Принцу, совершенно не беспокоила флегматичного колдуна. В прошлый раз он был не готов и его арсенал был сильно ограничен из-за возможных свидетелей, но сейчас… Сейчас Грегор был готов сражаться без каких-либо поддавков.

Меч в руке Мадаава описал широкую дугу, превратив первый ряд насевших на бретонца вурдалаков в обугленные костяки и позволив седовласому великану поглотить около десятка душ, что были заперты в телах плотоядных тварей.

Маги смерти, прислуживающие рыцарю смерти, использовали их в качестве источника энергии и главной движущей силы низшей нежити, а потому от души в них оставалось совсем немного, но в данном случае качество можно было компенсировать количеством и уже после первого удара некромант из Хай-Рока почувствовал, как ручеек магии, текущий из созданного им измерения, стал чуть-чуть шире.

Усмехнувшись под закрытым шлемом, Грегор сделал шаг вперед и вновь обрушил свой тесак на рвущихся вперед вурдалаков. Объятое огнем лезвие с гулом пропороло воздух, опаляя пламенем мертвых воинов Плети, но удар некроманта был достаточно медлителен и как только его оружие прошло мимо, несколько голодных тварей запрыгнули прямо на бретонца и яростно рыча, попытались сорвать с его головы шлем. Но седой чародей даже пошатнулся, а посох в его левой руке исторг вспышку разрядов молний, что разошлась во все стороны, превратив низшую нежить в пустые оболочки.

Сбросив с себя безжизненные тела вурдалаков, Грегор указал клинком на Падшего Принца.

Артас совершенно точно заметил седого чародея, но вступать с ним в бой не спешил. Вместо этого рыцарь смерти начал посылать в сторону некроманта все новых и новых бойцов, желая истощить того перед прямым столкновением, ну а сам бретонец такому раскладу был только рад. Из-за того, что большая часть его силы была дарована руническим клинком, а не собственными навыками и опытом — предводитель Плети не мог понять, что своими действиями лишь усиливает закованного в черный металл колдуна.

И просвещать врага седой чародей не спешил…

Медленно продвигаясь в сторону Падшего Принца, Грегор стягивал на себя все больше вражеской нежити и запас душ в его измерении постоянно пополнялся, с каждой секундой давая некроманту из Хай-Рока все больше магической силы, которую тот при необходимости мог легко пустить в ход. Но пока что Мадаав предпочитал обходиться минимумом боевых чар, клинком и посохом, которым оказалось неожиданно удобно раскалывать черепа вражеским скелетам.

Плащ поглощения душ имел довольно ограниченную площадь действия, а потому перемалывать вражескую армию следовало постепенно, чтобы ни одна душа не пропала впустую. Тем более, что примитивная нежить при всем своем старании все равно не могла ни пробить доспех из Черного Железа, ни снять какой-либо из его элементов с массивного чародея, а выкованный из Истинного Серебра клинок разрубал их с такой легкостью, что по пути следования седого некроманта оставались самые настоящие курганы из обугленных костей, когтей и черепов.

Против снарядов с паутиной и кислотных плевков кентавроподобных пауков прекрасно работала обычная сфера защитного оберега, а те редкие капли, что все-же попадали на броню рослого чародея, были не в силах прожечь черный металл, из которого те были сделаны.

И Грегор мог продолжать подобную мясорубку до тех пор, пока не кончилась бы вся армия Плети, но чем больше бретонец поглощал душ, тем больше он убеждался, что Артас на самом деле не является истинным повелителем армии мертвых. Большая часть нитей контроля, которые Мадаав обрывал при окончательном убийстве нежити, вели не к фигуре Падшего Принца, а куда-то далеко на север.