– Нет, я не о протесте.
– Марвин замахал руками: - я о коже. Кожаная куртка - стильно же. Ботинки, рокерский стиль.

– Ааааа..... и очки капельками?
– капризно поднял бровь Юр. Марвин закивал - да, именно, очки капельками и вообще, все что ты только пожелаешь, чудовище, только возьми свою задницу в горсть и немного пообжимайся с красивой девушкой на публике.

– Ахм... ну хорошо.
– Юр вальяжно удалился переодеваться, а Марвин закрыл лицо руками и вздохнул.

– Марв, это так каждый раз?
– осторожно спросил Арно: - мы же договорились.

– Каждый. Каждый, мать его, раз.
– прочеканил Марвин, не отнимая руку от лица: - каждый раз это чудовище начинает выкидывать коленца. Недавно он сорвал свой концерт на Бетельгейзе Три, видите ли на него порчу навели. Три дня снимали порчу. Два ящика виски ушло и десять проституток, не при девушке будет сказано. Чертов гурман.
– Мда.
– сказал Арно. Марвину, конечно не позавидуешь. Но с другой стороны - он менеджер самого Юра, легенды эстрады, лирическому гению, написавшему и исполнившему такие хиты как 'Поговори со мной' и 'Любовь моя единственная'. А вот Мики - пока еще молоденькая звездочка и в высшую лигу не входит. В общем нынешняя ситуация как раз была вызвана попыткой Арно поднять скандальную узнаваемость Мики через интригу с Юром. Ну, якобы интригу. Показаться на публике вместе. Поцеловаться. Потом слить в сеть якобы любительское видео любовных утех - и вуаля! Узнаваемость Мики растет, скандал, 'она же ему в дочки годиться!' от возмущенных поклонниц Юра, что также на руку самому Юру, а то в последнее время он примелькался. Такая вот была схема. Сегодня выяснилось что никакой любовной сцены не будет, а если будет, то придется нанимать дублеров. И снимать так, что лиц не будет толком видно. Хорошо, подумал Арно, хорошо, можно снять так, чтобы лицо Мики было в кадре, а то совсем будет лажа, но этого напыщенного павлина мы не заставим. Кроме того, у него у самого уже отпало желание просить Мики разделить с этим засранцем постель.

Они сидели на склоне искусственной горы, возвышающейся над Виктори Парадайз и смотрели вниз, в долину. Тысячи огней Виктори Парадайз, огненные реки рекламы вдоль улиц и две огромные луны Яблока Дионеи - Брут и Легиус.

– Здесь красиво.
– сказала Надин: - никогда не думала что буду сидеть на Яблоке, да еще на Виктори Парадайз.... и рядом с тобой, Дорбан.
– она повернулась к Перси и улыбнулась. Улыбка вышла грустной. Перси не знал почему Надин вдруг стала такой, но у него и самого вдруг защемило сердце.

– Да ладно.
– сказал он, стараясь развеять эту гнетущую атмосферу: - Я же всегда говорил, что стану самым крутым космическим рейнджером, завоюю галактику и вернусь за тобой.

– Да. Говорил.
– кивнула Надин: - вот только ты не говорил, что будешь женат сразу на двоих.

– Про это я забыл сказать, угу.
– сказал Перси и полез пятерней в затылок - почесать. Ситуация была затруднительная, он и сам не понимал, чего хочет и что происходит, но что-то явно происходило. С того момента как они смеясь и дурачась убежали из-под бдительного присмотра младшенькой, прошло больше четырех часов. За это время они успели побывать в тихом кафе на набережной, поглазеть на кормление гигантских морских быков, взять скиммер напрокат и облететь все обзорные площадки Виктори Парадайз, все винные погреба в поисках 'Синнегурды', нашли бутылочку в каком-то маленьком магазинчике сразу за съездом в Старый Город, и наконец, сели прямо на траву, тут, на склоне горы. Все это время Надин веселилась и смеялась до упаду, как в старые добрые деньки в академии. И вот сейчас, когда они сидели рядом и смотрели на ночной город, сидя на остывающей плоскости скиммера и периодически отхлебывая глоток из вычурной бутылки - именно сейчас в воздухе возникла какая то неловкость. Поэтому Перси ожесточенно заскреб пятерней в затылке, пытаясь найти выход из этого положения.

– Эээ...
– сказал он.

– Очень глубокомысленно, Дорбан.
– сказала Надин. Они встретились взглядами и у Перси вдруг пересохло в горле. Он сглотнул.

– Я... я просто хотел сказать, что ты мне всегда нравилась.
– сказал он.

– А вот ты мне никогда особо не нравился, Дорбан.
– сказала Надин: - мне вообще нравились люди со стержнем. Понимаешь? Мужчины. Ты всегда был ... слишком мягким. Я, когда тебя увидела на первом построении, ... ты же помнишь Эллу Покацки? Ну да, ты и она - я сразу подумала, что вы двое никогда не станете пилотами. Никогда. Ты был слишком рыхлым, слишком мягким. Слишком домашним мальчиком.

– Да, я помню.
– сказал Перси: - помню Эллу... и первое построение...

– Мне нравился Грант. И Йол. А ты как-то оказался с нами в одной компании. Я даже подумала что это неплохо, что если кто-то из нас должен выбыть, должен быть слабым звеном - то это ты.
– она усмехнулась своим мыслям, откинула прядь волос со лба и глотнула из бутылки: - а потом я поняла что ошиблась в тебе. Хреновый из меня психолог, Дорбан...

– А как по мне так вполне даже. Я на самом деле маменькин сынок и все такое.
– сказал Дорбан, забрав бутылку у Надин и осмотрев ее на свет. 'Синнегурды' оставалось еще полбутылки.

– Конечно.
– кивнула Надин: - ты просто нарываешься на комплименты, толстяк.

– Во-первых я уже давно не такой толстяк, а во вторых, если не напросишься на комплименты, так никто и не сделает. Вот тебе легко, ты - красивая девушка, тебе все делают комплименты... какая ты красивая и умная и бедра у тебя и лодыжки и ...

– Лодыжки? А что лодыжки?
– Надин откинула край юбки в сторону и покачала ногой в изящной туфельке: - что с ними не так?

– Не переводи тему. С лодыжками у тебя все в порядке. Если честно, я бы мог сочинить оду твоим ногам и лодыжкам в частности. Хотя... меня всегда больше интересовали бедра.
– сказал Перси, немного одуревая от собственного нахальства.

– Как интересно.
– сказала Надин, прищурившись: - есть еще какие-то части тела, особенно интересные для лейтенанта ВКС Дорбана?

– Конечно.
– Перси понесло: - я вообще считаю, что рассматривать части тела отдельно от всей Надин - ошибка. Надо рассматривать всю Надин целиком. Желательно голую.

– Ага.
– кивнула Надин: - вот мы и добрались до грязных фантазий некоего лейтенанта.

– И никакие они не грязные - запротестовал Перси: - это естественные потребности молодого человека в женском внимании и ласке.