Меня осторожно, но достаточно настойчиво вышвырнули из чужого сознания, даже не позволив прикоснуться к нему.

— Даже так! — протянул я, совершенно другими глазами поглядывая на парнишку, — Вход только по пригласительным билетам? Великий чародей в человеческом обличье? Тогда извини. Другого выхода у меня нет.

«Лучший» без шума выскользнул из-за спины, я сделал шаг вперед, все взвесив и решив.

В этом замке только у него сила. И если следовать элементарной логике, полученным из надежных источников сведениям и просто чувствам, то Император прямо передо мной. Один выпад и дело сделано. Армия нелюдей превращается обратно в живых и здоровых людей, я возвращаюсь на остров к Графу. Докладываю о выполнении задания. А там уж до Родины недалеко. Вот и весь план.

Конечно, последний удар мне сделать никто не дал. Вернее, я сам не стал мечом махать. Потому, как тело Оливера под одеялом затряслось в мелкой лихорадке, а сам он, широко распахнув глаза, уставился на меня диким взглядом, в котором явственно читалась нечеловеческая боль.

— Приведи ее…

Вот так с нами варрканами всегда. На самом интересном месте, за мгновение до смерти, дурная жертва говорит слова, которые заинтересовывают и даже заинтриговывают.

— Кого, ее? — не понял я. «Лучший» пусть побудет поблизости от шеи королевского сынка.

— Ее! — почти прохрипел Оливер под вторым номером.

— А-а! — догадался я с первого раза, — Тетку в интимных, то есть, я хотел сказать, в прозрачных доспехах? Так это, товарищ, не ко мне. Тетка сама по себе, а я сам по себе. Лучше папку своего коронованного попроси, когда очнется. Впрочем, не попросишь. Потому как я сейчас совершу высший суд.

— Не-ет! — детский крик сорвался с потресканных губ. И в нем самая обычная детская обида. Это меня и задержало в очередной раз от претворения в жизнь намеченного плана.

— Да, — сурово сказал я, — Умирать тяжело. Но ты проиграл, признайся Император. А как ты это делаешь? С людьми?

Но королевский сынок меня не слушал. Он бился в истерике, выпучив глаза и кривя губы. В какой-то момент все это прекратилось, лицо успокоилось, и совершенно нормальный голос произнес:

— Приведи ее. Сестру. Оливию.

И через мгновение все кончилось. На кровати, в ворохе одеял и подушек лежало безвольное тело. Но только теперь вокруг него кругами ходили черные тени, окружая Императора непробиваемым, непроходимым и даже не перепрыгиваемым щитом.

А я… Я чувствовал себя в какой-то степени самым настоящим болваном. Потому, что понял одну вещь. Шерше ля фам. Или около того.

С опаской поглядывая на неподвижное тело, в котором скрывалась неведомая для меня сила, я подхватил Короля под мышки и вытащил его вон из подозрительной комнаты. Мне не хотелось, чтобы Император, или кто он там есть на самом деле, во второй раз испытал нас на прочность.

Едва наша дружная компания отползла от дверей, над головой громыхнуло, и коридор со стороны комнаты сына короля заволокло черной массой, больше похожей на бездонную пустоту. Разбираться с данным атмосферным явлением времени не было, все-таки король на руках. Подальше отсюда, пока отпускают.

В безлюдном и полутемном коридоре, я привалил Короля к стенке и привел его в чувство. Король долго безвольно мотал головой, пихался руками, но требовательные тычки и несколько сильнодействующих заклинаний достигли результата. В свое время я мертвецов в одно мгновение оживлял, а простого человека, пусть даже и короля, в чувство привести пара пустяков.

— Величество! — щелкнуть пальцами у носа, дабы он окончательно сконцентрировался, — Коро-оль! С вами все в порядке?

Конечно, с ним все было в порядке. Всего-то ничего! Родной сынок размазал по стене и даже не попросил прощения. Руки, ноги целы, а с головой обычно ничего не случается. Голову, разве что отрубить можно, а так на ней все заживает без следов.

— Что это было? — король схватился за лысину, проверяя, на месте ли корона.

— Кто! Это было не «что», а «кто», — поправил я короля, помогая ему натянуть на уши знак королевской власти, — Ты спрашивал меня, что я думаю о твоем сыне? Сказать, или сам догадаешься?

— Император! — замычал Король.

— Как это ни прискорбно, но это правда, — падать в обморок, король, по-видимому, не собирался, поэтому я разрешил себе оставить его в покое и немного отойти. В странном замке могут происходить не менее странные вещи, а варркану нужно место, чтобы достойно встретить их. Один раз я уже расслабился, и за это получил несколько ссадин. Хвала небу, что только ссадины. Император серьезный парень и просто странно, что он вообще подарил мне жизнь.

— Он жив? — Король, достаточно пришел в себя и уже осмысленно посматривал по сторонам. Значит, сотрясения мозга нет, а шея, как и голова, работает, как положено.

— Жив, — из коридоров Императора не доносилось ни звука, но я подумал, что неплохо было бы поскорее убраться с этого места. Император-то пока жив, а вот сколько времени он нам отпустил, не известно.

— Почему ты не убил его, Варркан?

Ого! Папочка наконец-то окончательно понял, кто мутит в королевстве воду. А раньше сообразить гордость не позволяла. Правильно. Отцовская любовь. Но теперь здесь варркан и на него можно все свалить.