Шаблон разъяренного эльфа треснул так громко, что мне пришлось спрятать смех под ресницами, но, когда между нами осталось меньше двух метров на сцене появился новый исполнитель и грянули до боли знакомые аккорды.

Не удержалась, обернулась. Да, это был мой Мийяко. С той самой песней, что мы когда-то написали с ним вместе, но вот какое дело – в программе Мийяко я не видела. Хм… Странно.

Пусть на щеке кровь,

Ты свалишь на помаду…

Мийяко уже пел, аккомпанируя себе на гитаре, а зал притих, не ожидая после волнительной румбы пронзающие душу аккорды гитары и соло.

Я тоже на миг замерла, но тут наши глаза встретились и певец, просияв лицом, приглашающе мотнул головой, приглашая меня на сцену. В его глазах зажглось то самое потустороннее пламя, что свело нас однажды, губы изогнула дерзкая мальчишеская улыбка и я не смогла ему отказать.

Ортего не хватило какого-то миллиметра, чтобы схватить меня за руку, но эта ошибка стоила ему моего общества на ближайшие минуты. Дочь Ночи не так-то просто поймать, если она того не желает. Вот и я решила, что ещё не время, практически мгновенно переместившись из центра танцпола к краю сцены. А там нам хватило одного вдоха, чтобы дотронуться друг до друга руками и Мийяко втянул меня к себе под восторженный вопль толпы. Перекинул микрофон, ударив по струнам так, словно вкладывал в это движение всю душу, и я запела:

А мы не ангелы, парень!

Нет, мы не ангелы.

Темные твари, и сорваны планки нам…

За спиной кто-то из парней чужой группы присоединился к нам на бас гитаре, а спустя минуту нас поддержал и ударник, вытворяя в паузах такое, что я отпустила магию на волю, позволяя ей творить такие иллюзии, какие хотело моё подсознание.

Над нашими головами воспарил ангел с обгорелыми остовами от когда-то белоснежных крыльев и кровавыми дорожками слёз на щеках, а вокруг него кружили хлопья пепла и красные снежинки.

Нету к таким

Ни любви, ни доверия.

Люди глядят на наличие перьев…

Пропел с проникновенной хрипотцой Мийяко, пока я зажимала пальцами послушный гриф, сотканный из чистейшей магии. Моя гитара походила на призрак, сотканный из тумана и ночных страхов, но звук издавала вполне реальный и такой пронзительный, что обычных людей пробирало до печенок.

Может пора вниз?

Там, где ты дышишь телом.

Брось свой пустой лист.

Твари не ходят в белом…

Пропела я свою партию, насмешливо глядя на хмурого Ортего, который пробился к сцене и сейчас стоял буквально у моих ног. Прости, эльф… Мы слишком разные.

А мы не ангелы, парень!

Нет, мы не ангелы…

На завершающих аккордах наш падший ангел встрепенулся, закружился в вихре пепла, создавая настоящий шторм на ближайших метрах – послышались восторженно-напуганные выкрики гостей клуба – а затем взорвался миллиардом сверкающих звёзд, превращаясь в прекрасную эльфийскую деву, одетую лишь в сверкающий туман микроскопических частиц.

Она не была похожа на меня ни капли, особенно золотыми волосами и невинными голубыми глазами, но именно этого желала публика и именно это я ей дала. Оригинальная концовка, где мир полыхает в огне, а затем остывает бездушным пеплом, их вряд ли бы устроила.

На этот раз овации стояли такие, что мне пришлось крепко, но очень коротко обниматься с Мийяко и бежать за кулисы, пока толпа не снесла сцену и нас вместе с ней.

Да, позабыла я о том, что такое минутная слава…

Мийяко нашел меня всего через двенадцать минут, после того, как исполнил ещё две своих не менее пронзительных композиции – их отголоски доносились до меня даже в гримерную, куда я благоразумно пробралась сразу из-за кулис.

– Аурика, чертовка! Как я рад!
– Мы душевно обнялись и какое-то время просто смотрели друг на друга.

Мой дальний кузен со стороны матери был всё так же бессовестно хорош и юн, так что пришлось очень хорошо присмотреться, чтобы заметить в глубине его чёрных глаз старческое равнодушие к жизни и легкое беспокойство за меня.

– Что ты тут делаешь? – спросили мы одновременно и я фыркнула, а Мий ухмыльнулся, сдувая чёрный локон со лба, который, насколько я помню, мешал ему всегда.

Несмотря на довольно дальнее родство, мы были слишком похожи и одновременно различны, чтобы думать одинаково, но разными плоскостями.

– Я скучал, - признался брат и сжал мою руку. – Как ты?

– Как-то… - Я пожала плечами, прекрасно расслышав за его безликим вопросом совершенно иной, куда более глубокий и тревожный. Мы познакомились с ним на выпускном академии, куда их пригласил выступать ректор, и не виделись с тех самых пор, как погиб мой муж и его лучший друг, не считая короткого музыкального тура сорок лет назад, но намеренно не искали встреч. Нам обоим было слишком больно. – В целом, нормально. Здесь по работе. Кстати, вот и она…