Подойдя к окну, Ортего уперся руками в подоконник, прислонившись лбом к стеклу.

– Я не понимаю, Аурика. Когда эльфы превратились в тварей? Мы были великим народом. Величайшим! А сейчас…

– Не говори за всех, Ортего. – Я поднялась и подошла к нему со спины, но бывший Советник, а ныне мой телохранитель стремительно обернулся и первым заключил меня в кольцо своих рук, вызвав непроизвольную улыбку. Я к нему утешать подошла, а он опять за своё! Вот неугомонный тип! – Нет такого понятия, как «эльф безупречный» или «демон подлейший». Есть просто существа. Добрые и злые, коварные и благородные, трусливые и смелые, эгоистичные и те, кто думает прежде всего о других. Честные, ответственные, заботливые, трудолюбивые. Мне повезло, вокруг меня много именно таких. Они стали моей семьей. Моей поддержкой, защитой и опорой. Люди и гоблины, орки и оборотни, гномы… И ты. Есть у людей интересная поговорка: в чужом глазу соринку видим, а в своём и бревно не разглядим. Это про меня. Я… не идеальна, да. Но последние сутки перевернули не только твой мир, но и мой. Просто знай… Я хочу, чтобы ты был рядом и мне будет больно, если ты уйдёшь. – Глядя в широко распахнутые глаза Ортего, я скупо усмехнулась. Удивлен, да? А уж мне-то как непросто всё это произнести! Но кому, как не мне знать, что жить нужно здесь и сейчас, а не когда-нибудь потом. «Потом» может просто не произойти. – Даже если иногда я буду говорить иное, помни: ты мне не безразличен. Это не любовь, не обольщайся…

– Да и плевать! – Стиснув меня так, что вызвал смех, Ортего почти сразу ослабил захват и нежно поцеловал меня в висок. – Спасибо. Спасибо, Аурика. Не буду лгать и заверять, что мне этого достаточно. Но твои слова для меня много значат. Спасибо, что доверилась. Что открылась. Уверен, мои собственные чувства для тебя не тайна, но всё равно скажу и буду говорить ещё не раз: я люблю тебя. Любую тебя. Сердитую и пьяную, эгоистичную и деспотичную. А ещё пылкую и нежную, искреннюю и независимую, заботливую и справедливую. Наверное, во мне говорят демонические гены, отчего я готов служить тебе верным псом даже без взаимности, но знаешь… Доминирование - это всё чушь собачья. Мне не стыдно признать твою силу и свою слабость в некоторых вопросах. Невозможно быть первым во всём. Просто знай – я рядом. Всегда.

– Даже если я заведу себе гарем? – прищурилась провокационно.

– Разве что лишь для статуса, - нагло ухмыльнулся эльф, запуская пальцы мне в волосы на затылке и притягивая ближе к себе. – Потому что сил на что-то другое у тебя просто не будет…

Поцелуй получился жадным, пылким, сочным. Судя по тому, как во мне всё моментально отозвалось и потянулось навстречу, Ортего вложил в него всю свою страсть и даже немного магии, но я не стала сопротивляться и осаживать наглеца. Секс во все времена считался лучшим лекарством от хандры и нервов, а уж секс с тем, кто понимал меня порой лучше, чем я сама, и вовсе идеальным.

Стеснение? Неподходящее место? Нехватка времени на глупости?

Нет, не слышали!

Закинув ногу на мужское бедро, а руки ему на шею, чем безмолвно поощрила на всё, чтобы он ни задумал, ответила с не меньшей пылкостью и страстью. Этот неправильный эльф, пробудивший меня из затяжного болезненного анабиоза, вызывал во мне самые странные чувства. Но главное, что он делал – это помогал жить. Просто жить. Нормально жить!

С удовольствием!

В нашем поцелуе не было надлома и эгоистичной жадности, как и нерешительной нежности. Наоборот, казалось, мы наконец избавились от той недосказанности, что постоянно маячила на горизонте, и наконец перестали себя сдерживать. Перестали считать, что каждый следующий раз может стать последним.

Да, может… Но лишь по причинам, которые от нас не зависят.

– И всё же… - Прошла не одна минута, к нам даже кто-то заглядывал, прежде чем я положила обе руки на грудь Ортего и с силой отстранила, обнаруживая себя сидящей на столе в крайне расхристанном виде – рубашка расстегнута и спущена по плечам, бюстгальтер под грудью, а ноги разведены в стороны так, чтобы между ними было удобно стоять. – Всё же я ещё не договорила…

– Сейчас? – Растрепанный эльф с глазами, полными желания, выглядел ничуть не приличней меня: вообще без рубашки и с расстегнутой ширинкой, из которой весьма деловито выглядывало всё его недвусмысленное желание.

– Именно сейчас. – Моя наглость не знала границ, а ещё я просто понимала, что потом будет в разы сложнее добиться от него согласия. – Насчет гарема. Я не шутила, Ортего.

– Зачем? – Он не злился, но и не прекращал действовать, без особых усилий заведя мои руки наверх и окончательно уронив меня на стол. – Ты ничего не делаешь просто так, я уже понял… Но хотел бы услышать причину, а не следствие.

Дорожка из обжигающих поцелуев от шеи, минуя грудь, спустилась на живот и вот уже мои брюки отправились в полет, а между бедер опалило жаром его дыхания.

– Держи друзей близко, а врагов ещё бли-иже… - С последним словом с моих губ сорвался стон удовольствия, когда Ортего, не став мучить ни меня, ни себя, одним стремительным движением заполнил меня собой без остатка.

На какое-то время разговоры стали в принципе невозможны, моментально сбившееся дыхание и выдохи-стоны этому не способствовали, но когда потолок перестал кружиться и расплываться перед глазами, а дыхание выровнялось, Ортего произнёс первым:

– Ты права. Соберем этих пауков в одной банке и пусть грызутся между собой, пока мы будем устанавливать свои порядки. Только хотелось бы знать, какую роль во всём этом ты отводишь мне, моя Владычица?

– Тебя не устраивает нынешняя? – иронично приподняла бровь, и сама зная, что нет – не устраивает. Мужчины так предсказуемы…

Однако, я не из тех, кто любит унижать незаслуженно и играть на нервах и чувствах без причины. Главное я уже сделала: призналась самой себе, что он мне не безразличен. А дальше…

Дальше всё должно быть правильно и логично, без перегибов в обе стороны. Но самое главное: безопасно!

Ортего молчал, глядя на меня не менее выразительно. Ещё секунда - и возникшая пауза стала бы неловкой, так что я не стала затягивать и уверенно произнесла: