— Сейчас я вижу, что совершается ошибка, которая может повлечь ещё большую. Так давайте поможем свершиться небесному правосудию и не допустим сей глупости, — я подошел ближе к любезному и взял его под локоть. — Так какова сумма долга этих несчастных?

От моего напора любезный с минуту стоял, не двигаясь, потом, видимо, совладав с тем потоком словоблудия, что я вылил на него, собрался и после слов о деньгах немного приободрился:

— Простите, господин, не знаю вашего титула, — начал он.

— Давайте без титулов, по-простому, так сказать с глазу на глаз, — я окинул толпу за спиной любезного, что внимательно слушала наш разговор, — ну же?

— Сумма не так чтоб большая, но там еще есть момент, представленьица они устраивали, не так чтоб прославляя, а как бы совсем наоборот, вот-с…

— Так по глупости, по молодости и наивности. Ведь впредь они такого не допустят? — Я сурово посмотрел на седого и девушку. — Так? Да?

Старик опустил голову и закивал, соглашаясь с моими словами, девушка всплакнула и утерла слезу платком.

— Вот видите, пред вами вершится раскаяние, и кронпринц недаром зовётся Милосердным, прощение и ещё раз прощение раскаявшимся дарует только сильный правитель. Так какова сумма долга?

— Ну…Тридцать пять золотых, господин, — я готовился к более высокой цифре и мысленно подсчитывал, хватит ли у меня денег. Услышав цифру, понял, что не потяну. Гном дал всего десять золотых, и до этого я вроде четыре заработал, серебро еще есть, несколько и медяков. Всего этого не хватит, чтоб расплатиться. В задумчивости я достал один гномий золотой и повертел его в руке. Увидев монету, любезный как — то странно подобрался, и глазки его поросячьи заблестели.

— Господин хочет заплатить новыми? — осипшим голосом проговорил любезный.

— Да, — и тут в памяти стали всплывать отрывки разговора с гномом и теми ребятами, что собрались грабить обменники, — только вот, любезный, не знаю, какой сейчас курс. Знаете, длительные путешествия отрывают от цивилизации.

— Один к десяти, — еле промямлил любезный, не отрывая взгляда от золотого в моих руках.

— Так это получается три с половиной?

— Угу, господин, так точно-с…

Я увидел выступившую испарину на лбу любезного. Отсчитав четыре монеты, я протянул их любезному — с тем чуть удар не случился, когда он взял в руки монеты. Быстро пересчитав их, он спрятал золотые во внутренний карман. «Ах ты, засранец, взял больше и рука не дрогнула. Ладно, и тебя запомню. Чую, тут в городке нужно задержаться и воздать многим за долги. Только сдам задание Старика и оторвусь».

— Такая мелочь, я дал вам четыре, чтоб ускорить ваши сборы и оставить этих несчастных в покое, — я специально повысил голос, чтоб стоящие рядом услышали все до последнего слова. При этих словах глаз любезного дернулся, он повернулся и стал отдавать команды солдатам. Те, побросав свою работу, собрались, построились и маршем удалились, не сказав ни слова. Я остался наедине с седовласым мужчиной и барышней.

— Меня зовут Дар Балагур, а это моя дочь Аделия. Не знаю, как нам вас благодарить, господин. Не имею чести знать ваше имя?

— Меня зовут Кэн. Поможете найти мне портного, но такого, у кого можно сразу купить готовые вещи. Это и будет благодарностью.

— Конечно, мы поможем найти вам портного, но осмелюсь поинтересоваться: для чего? Что вы хотите приобрести? Так быстрее соображу, куда идти.

— Мне нужно сегодня вечером предстать перед главой торговой палаты и выглядеть я должен соответствующе.

— Вот те на… — Дар немного опешил от услышанного и уронил мешок, который собирался внести обратно в двери театра. — Так вы друг его превосходительства Вергилия Третьего?

— Так его так зовут? Да, дела. Нет, Дар, я скорее совсем наоборот. Мне нужно, как сказать, воздать по заслугам. Восстановить справедливость, — говоря все это, я подхватил большой мешок и занёс в дверь, пропихивая ногами мешок Дара.

— Если так, то позвольте помочь вам, — Дар стал помогать мне с мешком, — если поведаете о своем плане может и мы сможем как-то поучаствовать.

Я остановился и посмотрел сначала на Дара, потом на Аделию:

— Ну, если в двух словах…

Глава 4

Плана у меня особого не было. Были просто мысли, как попасть в имение, не привлекая внимания к себе, и мысль о том, как отомстить этому главе за его дочурку. Как мог, коротко поведал детали плана, что придумал. Дар немного посмеялся надо мной и предложил другой вариант. Также у него оказалась прекрасная костюмерная. Тюки с костюмами как раз мы и затаскивали обратно в театр. А так как репертуар состоял в основном из политических представлений, то и костюмы были подходящие. Аделия, не проронившая ни слова, пока мы работали, услышав про наш план, взялась меня нарядить и показать несколько приемов, которые принято было употреблять в высоком обществе. Так что работа закипела. Пока меня переодевали и показывали, как ведут себя люди из высшего общества, я узнал о нуждах Дара и подкинул еще пару золотых на восстановление труппы и театра, за что получил еще благодарностей в свой адрес. А хорошим быть приятно.