Сирша вздыхает.

— Это традиция королей, когда самый высокопоставленный из них собирается жениться. Он подписывает документ в присутствии священника, будущей невесты и двух членов ее семьи мужского пола. — Она пожимает плечами. — Все это очень архаично, как и многие их традиции, но не лишено своего очарования. И, — добавляет она, прищурив глаза. — Лиам провел эту церемонию со мной. Итак, это возвращает меня к вопросу…

— Отец Донахью, — снова выпаливаю я, и Сирша закатывает глаза, но я не останавливаюсь, чтобы дать ей выговориться. — Он на Манхэттене. Ты там живешь?

— Нет. — Сирша смотрит на меня так, как будто я немного туповата. — Я живу здесь, в Бостоне. Со своим отцом…

— Так как же он мог обручиться?

Сирша делает долгий, медленный вдох через поджатые губы, как будто ей требуется все ее терпение, чтобы продолжать говорить со мной.

— Мы были на Манхэттене, когда это исполнялось, — говорит она медленно, словно обращаясь к идиотке или ребенку. — На второй свадьбе Виктора Андреева и Катерины. Мой отец хотел, чтобы это подтвердилось до того, как Лиам уедет в какую-то деловую поездку… — Ее глаза снова сужаются, и я вижу, как она складывает кусочки воедино.

— Я спрошу тебя еще раз, — наконец говорит она. — Какого хрена ты делаешь в квартире моего жениха? И кто ты для него?

К явному отвращению Сирши, и моему, если честно… я разрыдалась. Потому что больше не могла этого отрицать. Если бы она лгала, она бы не знала отца Донахью. Она определенно не была бы на свадьбе Виктора и Катерины, на которой она, вероятно, присутствовала вместе с Лиамом. При мысли о том, что они были вместе на свадьбе, держались за руки, танцевали, смеялись, меня тошнит.

Я смотрю на кольцо у нее на пальце и знаю, что она говорит правду. Это видно по ее осанке, по тому, как уверенно она говорит, как все части сочетаются друг с другом. Он держал это в секрете от меня, и вот как я это узнаю.

У меня подкашиваются колени. Слезы текут по моему лицу, когда я прикрываю рот другой рукой, сдерживая глубокие, судорожные рыдания, которые угрожают вырваться наружу. Сирша с разочарованным отвращением качает головой, отворачиваясь от меня. Мне требуется секунда, чтобы понять, куда она направляется… в сторону спальни Лиама.

Я слежу за ней достаточно долго, чтобы она успела зайти внутрь, оглядываясь по сторонам, как будто ищет что-то конкретное. Кровать застелена, и она отворачивается от нее, чтобы открыть ящики комода, его гардероба, прокрадывается в смежную ванную и затем снова выходит.

— Здесь нет ничего твоего. — Сирша смотрит на меня так, словно это я каким-то образом виновата в том, что она не нашла улик, которые искала.

— Я…я здесь не сплю, — выдавливаю я сквозь слезы, у меня сдавило горло. — Я…

— Ты с ним не спишь?

Я качаю головой, и это, по крайней мере, правда. Она прищуривает глаза, как будто оценивая меня, а затем протискивается мимо меня, чтобы снова пройти через гостиную в противоположную сторону дома. Направляясь в мою комнату.

Я пытаюсь догнать ее, но она входит первой в комнату для гостей, которую я занимаю. Она оглядывается вокруг, стоя посреди комнаты, разглядывая бело-розовую цветовую гамму, неубранную кровать и открытую дверь ванной, чтобы увидеть, где на столе разбросаны некоторые из моих вещей.

— Так вот где ты спишь. — Сирша поджимает губы. — Он приготовил эту комнату специально для тебя? Я не могу представить, чтобы он сказал дизайнеру сделать это по какой-либо другой причине. — Она обводит рукой заведомо чересчур женственный декор, и я чувствую, как из меня выходит воздух, когда она снова поворачивается ко мне.

— Да, — тихо признаю я. — Он сделал ремонт комнаты, чтобы мне было более комфортно.

Сирша поднимает бровь.

— Это твое представление о хорошо оформленной комнате?

— Ну… нет, не совсем. — Я прикусываю нижнюю губу. Разговор нелепый, но чем дольше мы сможем избегать разговоров о том, кем мы с Лиамом являемся друг для друга, тем лучше. Я все еще не уверена, в чем из этого я хочу ей признаться, а в чем нет, и даже не для защиты Лиама, а для моей собственной.

— Раньше я была балериной, — неуверенно заканчиваю я. — Он просто сказал об этом декоратору, а она… ну, он сказал, что она вроде как работала сама по себе, и вот результат. Я была просто счастлива, что у меня есть где переночевать.