— Я тебя люблю, мы скоро встретимся. Я сделаю всё для этого, а там и для твоего счастья.

Катя оглянулась. Тишина. Даже фейерверки за окном стихли. Город погрузился в сон, как и всё вокруг. Открыть дверь Катя не решилась, чтоб, может, посмотреть, есть ли там хозяин такого откровенного и смелого послания.

— Это не Джини, — была уверена она и покачала удивлённо головой. — Кто? Кто такой самоуверенный?

Она медленно вернулась на балкон. Там стоял небольшой круглый металлический столик, на котором была пепельница и зажигалка. Катя недолго думала и подожгла над пепельницей записку. Глядя, как та исчезает, как танцует огонь от радости вновь властвовать, она улыбалась.

Когда записка догорела, оставив после себя лишь чёрный пепел, Катя подняла взгляд к ясному ночному небу. Каждая звезда, казалось, мерцала, а одна… Катя была уверена, ей не показалось: одна из звёзд промелькнула мимо, будто куда спешила…

— А вдруг? — улыбнулась Катя, загадывая желание…

Окончание

— Но она не хочет меня, не любит, — пожал плечами Джини, отдыхая в роскоши постели обнажённый, прижимая к себе и обнажённую Дезири.

Оба утомлённые после долгого времени ласк друг с другом. Оба счастливые, с сиянием нежных взглядов…

— А я хочу, — игриво молвила Дезири в ответ.

— И ты не любишь, — жалостливо выдал Джини, видно, в шутку.

— Могу полюбить, — стала она смелее гладить его по груди.

— Правда? — закрыл он глаза от наслаждения и стал вздыхать с подступающим новым вожделением. — Как раньше?

— Да, — глубоко вздыхала счастливая Дезири.

Джини чувствовал её искренность, как пылает к нему так же, как и он. Мечта сбывалась. Да уже сбылась!

— Я тебя всегда хотел, — открыл он глаза и посмотрел на ласково улыбающуюся милую, давно уже милую и желанную.

— Я знаю, — подмигнула она. — Но мы были женаты.

— А теперь можно? — прикусил он губу в нескрываемой робости.

— Да, я вылечилась от бывшего мужа. Он негодяй. Пусть локти кусает, — с умилением засмеялась Дезири.

— Пусть, — согласился Джини, наполняясь вдохновением на будущее счастье вместе. — А наши девочки нам, как детки.

— Да, так должно быть, — кивнула милая, и он добавил:

— Я должен помочь Кэти… За ней один тут ходит. Я его подловил, пока к Кэти не приблизился.

— Ну? И что? Кто это? Тот гитарист? — заинтересовалась Дезири и тоже серьёзно.

— Да, некий Алекс. Он гномиком притворился сначала. Уверяет в своей любви, ну я сказал, сначала проверю. Он и клип просил. Нахал же!

— Ах, — прищурилась Дезири в догадках. — Так мы поможем Кэти стать счастливой все вместе. Её тоже надо лечить. Я намерена тоже переговорить с этим гитаристом…

— Всех вылечим, — поддержал Джини. — Есть одна задумка для Кэти уже давно. Ей надо ощутить себя важной, довольной, в достатке. Отправить хочу её на каникулы Восточным экспрессом. Друзья её тоже согласны.

— Слушай, да ты гений! — восторженно воскликнула Дезири и села прямее. — Давай. А того нахала вызови на собеседование!

— Он сам опять записался на беседу ко мне, негодяй, — усмехнулся Джини. — Я его проверю.

— Ну-ка, открывай все карты, — прищурилась Дезири.

— Ещё? — удивился он и засмеялся. — Да, да, милая, открою.

— А наши отношения будем тогда пока скрывать. Мало ли понадобится как, — погрозила милая ему пальцем. — Недолго!

— Ты права, — замялся он и снова смотрел жалостливо, но на этот раз искренне опасаясь потерять счастье любви. — Но я хотел жениться на тебе.

— Спешишь, Джини, — робко улыбнулась Дезири. — Я не в том возрасте.

— А я в том, — смотрел удивлённый он. — Мы оба в том. И вообще, иди сюда, — притянул он её вновь к себе, принявшись покрывать поцелуями. — Мне никак не снять напряжение…

— Не надо было надевать, мне теперь работать, — засмеялась Дезири, и их губы и тела вновь сплетались в жаре поцелуев и страсти…

***

Всё, что они планировали, всё с того дня, первого дня нового года, и исполняли. Катю ждали каникулы «Восточный экспресс», но она даже не догадывалась о них, как и о многом другом, но… это уже другая история*…